Три момента взрыва (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Датчики упорно настаивали на том, что с траншеей не происходит никаких изменений, кроме периодического осыпания тонких земляных струек с ее стенок на дно под действием гравитации, но Анна чувствовала, что ров растет, неравномерно распространяясь внутрь, а его нуклеус, пятачок твердой земли в центре, постоянно поглощается пустотой.

– Известия о новых случаях деформации приходят все время, – сказал Перри. – И еще о терроризме.

Следом за Анной он вошел в комнату для отдыха персонала и теперь, стоя возле нее, пока она наливала себе кофе, с нехарактерной для него робостью следил за ее движениями и слушал, как по громкой связи кого-то вызывали куда-то еще.

– Но это все слухи, – продолжал он. – Никто не спешит открывать карты. Говорят что-то про Джайпур, Шотландию, Анголу. Вот и в нашей с вами истории основа всего – сплетни.

Анна не слушала сплетен.

– Полковник Гомес говорит, вы читали показания Ника, – сказала она.

– Объекта Зеро, – поправил он ее. – Да, я как раз просматриваю его досье.

– Мое тоже?

Он моргнул, глядя на нее, и она заметила, что всю его настороженность как рукой сняло.

– Интерес к источникам, – заявил он, – основа моей работы. А еще меня очень интересуют те, кто почему-то не может заразиться.

Когда Анну привезли сюда и впервые показали ей Ника, заснятого на видео у себя в камере, она спросила: «Откуда мы знаем, что все дело именно в нем?» Полковник и Олсон разложили перед ней графики инцидентов и их распространения.

Никто не говорит, что всякий, с кем он входил в контакт, непременно заразился, сказал тогда Олсон, как никто не утверждает и того, что те, кто все-таки заразился, передадут болезнь каждому, с кем доведется контактировать им. Но Олсон потратил уйму времени и компьютерных мощностей, проверяя и перепроверяя ключевые слова в глобальной сети имейлов и сообщений, газетных репортажей, больничных документов, отчетов о необъяснимых катастрофах, бортовых журналов и перемен адресов. Статистики проследили обратный ход болезни. Векторы сходились к Нику.

Они перерыли весь его тягомотный блог, прочитали его излияния о новых дорожных знакомых, просмотрели гигабайты их совместных снимков. Эти молодые энтузиасты, мужчины и женщины, сначала ехали куда-то вместе, потом вдруг отрывались друг от друга и разбредались кто куда, потом снова встречались, при этом постоянно обмениваясь письмами с рассуждениями о наркотиках, истории, фольклоре, расширении сознания и воображаемых тайнах. Проследили его путь через Венгрию, Словакию, Шотландию, Германию. Не пропустили ни одного замка, где он побывал, ни одного артефакта, который он держал в руках, ни одной стены, к которой он прислонялся.

– Памятники как памятники, – пожимал плечами Гомес. – Старье одно.

Вернувшись в Штаты, Ник двинулся через Иллинойс, Висконсин, Нью-Мексико и везде оставлял за собой следы.

– Куда же девается материя? – спросил тогда Олсон. – Сжимается, что ли? И, самое главное, почему? Если мы найдем причину, то у нас есть шанс. Может быть, удастся отыскать тех, кто в ответе за это безобразие.

Канадцы забрали себе Террелла. Он не был заражен, сидел в карантине и ничего не знал. Шарон исчезла, возможно, сгинула в хаосе Белфаста. Лаи и Биргит зарегистрировались на один рейс из Эдинбурга в Копенгаген. Обе недавно контактировали с Ником: вокруг каждой из них – а то и вокруг обеих сразу – в любой момент могла образоваться траншея, и утративший герметичность самолет рухнул бы в море, теряя куски обшивки.

– Я тут кое-что придумал, – сказал Перри Анне. – Не знаю, проверяли их раньше или нет. Я про служащих, – продолжал он. – Скажите, по остаткам земли на их обуви можно проследить, где они бывают?

«Для твоей игры нужны двое, Перри», – думала Анна, но не могла убедить в этом даже себя.

Тем не менее она поискала его в Сети, но после пары фальстартов и заикания сервера ничего странного все же не нашла. Он действительно был военным историком, имел степень. Она была почти уверена, что он окажется парапсихологом, чокнутым охотником за аномалиями, по прихоти нашего невозможного времени проложившим себе дорогу к власти.

Она не сомневалась, что мысленно Перри уже рисовал себе поле боя будущего, где люди в форме, изнывая под совокупной тяжестью вооружения и выкладки, с автоматами за плечами, посылая сжатыми в кулаки руками краткие сигналы своим, движутся к какой-нибудь выжженной деревне и при этом сохраняют некое подобие строя, в котором каждый солдат окружен собственной рытвиной в земле, собственным подвижным окопом с бродячим нуклеусом в центре; именно бродячий нуклеус позволяет им двигаться через пустыню или через лес, оставляя позади себя изрытый пересекающимися траншеями пейзаж.

Пройдут годы. Или месяцы. Армия окончательно превратится в неконтролируемое государство в государстве, со своими задачами и интересами, а траншеи, усовершенствованные каким-нибудь гением физики, который живет, делает открытия и получает за них вознаграждения в глубокой тайне от всего общества, станут ее новым наступательным оружием. Триумфом неортодоксальной стратегии. Сигналом к началу войн без правил.

Дважды Анна поддавалась на уговоры старых друзей и принимала участие в их скромных элегических видеоужинах. Перегруженный шпионским оборудованием Интернет брыкался и проявлял норов, однако в ее временном жилище соединение оставалось на удивление приличным. Сидя в уголке своей кухни, она видела Сару и Бо в Пасадене, Тиу в Нью-Йорке и Даниеля, который открывал пакетик полуночной снеди в своем берлинском домишке.

– Итак?

– Курица, кускус, миндаль и харисса.

– М-м! А у меня хек и каперсы.

Красные отблески солнца ложились Анне на лицо. Она описала свой суп и салат.

– А у меня жевательные мишки, – закончил Даниель. – Ну, как поживает Объект Зеро?

– Ш-ш-ш, – шипела Анна, и все, как обычно, делали притворно-испуганные лица.

Даниель прожевал мармеладку.