Три момента взрыва (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ведь можно же продолжать идти, – не отставал репортер. – Дальше есть еда, там больше места…

– Ты, блин, конечно, извини, – сказала вторая женщина, – но я что, неправильно стою?

Анна осматривала территорию с перекрестка, где множество рвов сходились воедино. Кое-где она видела пары и даже целые группы по три-четыре человека, которые стояли или лежали в объятиях друг друга, отрезанные от остального мира своими рвами. Ей показалось странным, что так мало людей выбрали совместную изоляцию. Их совокупные рвы оказались не шире рвов-одиночек, но заметно глубже. Значит, должен существовать какой-то максимум, оптимальное число рвов, слитых воедино. Если попытаться соединить много рвов сразу, то, взаимно усиливаясь, они будут вгрызаться в островок посредине, уменьшая его до тех пор, пока он не превратится в ничто.

– Один из них даже не заражен, – сказал ей солдат, когда они проходили мимо двух мужчин, спавших за своим рвом в обнимку. – У него вообще иммунитет, просто он любит своего бойфа и хочет остаться с ним. Когда они рядом, невозможно сказать, один у них ров или два. Так люди говорят, – добавил он. – Вот тебе и история любви на новый лад.

Позже Анна будет сидеть напротив Ника у края его рва и молча, сцепив пальцы, слушать, как тот со слезами вспоминает яркую, харизматичную молодую шведку, увлеченно и, на взгляд Анны, театрально проповедовавшую какую-то чушь о тайнах земли, которые так преобразили потом его жизнь. Он выбалтывал ей подробности тех причудливых путешествий, в которые она брала его с собой, рассказывал, как они вместе хлопали по бокам старые монументы и гладили камни замковых стен, словно то были спящие звери; говорил о том, чем и как он заполнял свои дни, когда она отказывалась его взять.

– Она так и не позволила мне остаться с ней до конца, – вздыхал он.

«Бедный мальчик, как он рассопливился», – думала Анна, чувствуя к нему сострадание вперемешку с презрением.

Однажды Анна брала образец почвы из покинутой канавы над Темзой, когда мостовая у нее под ногами вздрогнула, и она обернулась посмотреть, в чем дело. На южном берегу очистился кусок неба, и городской пейзаж изменил свою линию там, где с тяжким грохотом, в туче стеклянных брызг и кирпичных осколков, осел на землю небоскреб. Еще до конца недели переломилась у основания и рухнула в карантинную зону радиобашня БТ. Заболевшие специально целыми группами вставали – или садились, а то и укладывались поспать – вблизи каких-нибудь крупных строений, чтобы за несколько часов их рвы слились в один огромный провал, буквально обрушив на них часть города.

– Поступила информация о трупе в Мейда-Вейл. Самоубийство, второй этаж.

Изломанное тело женщины лежало в кратере из кирпича. Она не сходила с места до тех пор, пока пол вокруг нее не разложился целиком, и тогда рухнула вместе с ним вниз, где ее, словно какого-нибудь мультяшного злодея, проткнула насквозь острая пика расщепленной деревянной балки. Из карманного скверика возле обрушенного дома за Анной и трупом наблюдал еще один стоялец – кольцо поваленных деревьев окружало его, а траншея у ног заполнилась водой на несколько дюймов.

Анна переслушала тогда без счета канав, пытаясь расслышать шумы, о которых говорила ей девочка.

Полковник заявил Анне, что ей нельзя больше оставаться в городе.

– Мы даже не знаем толком, что происходит, – сказал он.

В казарме ей выделили комнатенку с окном во двор, где стояли, прислоненные к стене, две здоровые шины. Еще в комнате был телефон, внутренняя линия для соединения с другими помещениями базы.

Время от времени в офицерской гостиной переставал работать телевизор.

– В чем дело? – спросила она как-то раз у Гомеса. – Я уже два дня новостей не видела.

Но, посмотрев на него внимательно, она даже замерла. Его ответный взгляд был полон боли, и она закрыла дверь, подошла к нему и встала так близко, что, если бы он только пошевелился, если бы поднял голову и взглянул на нее хотя бы с тенью теплоты или приязни, она сама бросилась бы ему на шею.

Он встал. Кивком поблагодарил ее и осторожно шагнул назад.

– Там люди, – сказал он ей, – там, в этом сраном хаосе. Я не могу с ними связаться. Все должно было пойти как-то иначе. Верно ведь? Но не пошло. Мне плевать, что вы не можете вылечить эту болезнь, но хотя бы научите нас с ней жить.

Но он что-то сделал, и вечером телевизор заработал опять.

Экстренные выпуски новостей. В дверь просунул голову Перри, багровый отсвет от снятых с воздуха пожаров в Чили, разрушений в Антверпене и Эдинбурге упал на его лицо.

– Полковник, – попросил Перри, – я еще посижу сегодня за полночь, ладно?

– Видали этого австралийского парня? – спросил Гомес у Анны.

Голова Перри убралась, полковник проследил взглядом, как закрылась дверь.

– Он считает, что кое-что нашел, – пояснил Гомес. – В Сети.

– Как? – спросила Анна. Интернет больше не существовал, превратившись в Саргассово море брошенных сайтов, дрейфующих фрагментов покореженной информации, блогов, социальных сетей, цифрового мусора офисов и компаний.

Гомес пожал плечами:

– Он же у нас супергик.

Анна смотрела на экран, где над верхушками какого-то леса с ревом кружили военные самолеты. Зеленый покров под ними прорезали пересекающиеся круговые просеки, эти новые стигматы человечества. В Дубае люди легли рядом с башней Халифа, но полицейские вовремя обнаружили их и предотвратили обрушение.

– Можно взять сюда хотя бы детей, – предложил Гомес. – Пусть спят рядом с вами.