Маршал в конце концов осмелился взглянуть, затем побледнел и испуганно пролепетал:
— Но это же…
— Заткнись, старый шут! Ни слова! Скажу только, что это было у автомобилиста.
— О Боже мой!
3
Граф выглядел совсем обессиленным. Плечо воспалилось. Щеки запали, на них пылал лихорадочный румянец. Глаза были обведены темными кругами.
Автомобилист и все офицеры собрались в палатке.
— Сэр, — сказал маршал, — вы зря рискуете своей жизнью. Не знаю, почему бы вам не отдохнуть в Иделесе.
— А я знаю, — сказал автомобилист. — Нам надо достичь земли Урунги до начала сезона дождей, иначе мы не сможем войти в древние леса. Если вы, разумеется, не хотите сложить там головы.
— Вот именно, — сказал граф, — таково и мое мнение. Перед палаткой послышался шум и лязг оружия, а затем вошли восемь суровых воинов: Кинг Росванг, ефрейтор Изабелла, Флер де Бак, Кратохвиль, Байонне, Хаубен и Вольфрам. Был среди них и Тоутон (тот, у которого не было пол-лица).
Возглавляла их Анна!
— Что это? — удивленно спросил граф.
— Бунт! — ответила девушка.
4
Первым обрел дар речи человек в комбинезоне.
— Вы стоите во главе восставших?
— Угадали. Мои люди готовы на все. Они не знают пощады, если кто-то стоит на их пути!
Кратохвиль решительно закивал.
— Все так, как вы слышали.
— Именно так, — подтвердил и Хаубен; горн он держал наперевес, как ружье.
Человек в комбинезоне отогнул полог палатки и с удивлением обнаружил, что они окружены собственной армией в полной боевой готовности.
— Восставшие требуют… — начала Анна, но граф перебил ее.
— С бунтовщиками я не разговариваю!
— Но даму вы не можете не выслушать! Я взбунтовала людей, объяснила им, что мистер Гуливер получит свои деньги, даже если вы умрете. Ведь по договору он должен только довести людей до земли Урунги, не важно, с вами или без вас. Поэтому-то сей господин так спешит. Но солдаты могут рассчитывать на жалованье, только если вы будете живы. Поэтому люди восстали. Требуют, чтобы вы минимум неделю отдохнули в Иделесе. Войско желает, сэр, чтобы вы берегли свое здоровье. Если надо, мы заставим вас это сделать!
Черты лица у сэра Йолланда смягчились. Надо же, вот маленькая нахальная ведьмочка! Взбунтовала всех, лишь бы он не ехал дальше больным.
— Хорошо, — сказал граф. — Я не привык прибегать к насилию. В том, что я слышал, есть доля истины. Солдатами управляли отнюдь не дурные намерения, когда они отказались от повиновения.
— Простите, — сказал автомобилист, — я тоже признаю правоту нашей очаровательной мадемуазель Робеспьер.
— Не смейте со мной шутить! — воскликнула девушка. — Достаточно одного моего слова — и на рассвете вас расстреляют!
— Ладно. Хотя я предупреждал вас — лучше не переходить мне дорогу, мисс Милдстоун…
Граф удивился. Что это? Новое имя?! Или у него жар, и все происходящее — лишь болезненная галлюцинация?