Эпоха крестовых походов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Размеры этих территорий были очень различны, смотря по географическим условиям и могуществу главного сеньора. Они не были утверждены и беспрестанно изменялись, увеличиваясь путем завоеваний, браков и наследств, уменьшаясь благодаря дележам. Некоторые из этих территорий исчезли (герцогство Гасконское, графство Вермандуа), другие возникали (Артуа). В общем они скорее увеличивались. Главные сеньоры в конце концов (около XII в.) установили, чтобы их поместье, как и титул, впредь не делилось между детьми и целиком переходило к старшему. C этих пор образование феодальных государств может считаться почти законченным и границы провинций — упроченными.

В странах Европы этот процесс происходит различным образом.

Во Франции, где дробление в Х в. достигло крайних пределов, образование феодальных государств начинается в XI в. и заканчивается в XII в.; их около сорока. Лишь не многие принадлежат епископам; в большей части господствуют светские князья; они называют себя сначала герцо гами или графами, а позже (в XII в.) прибавляют к этому титулу имя своей области (герцог Бургундский, граф Ан жуйский, граф Провансский). Так сложились провинции. Каждая из них остается независимым государством, пока французский король не присоединяет ее к своим владени ям, становясь на место герцога или графа.

В Англии, где король сохранил непосредственную власть над всем королевством, феодальных государств не было.

В Испании, где древнее христианское королевство было уничтожено мусульманами, главы христианских областей поступали так, как поступил в конце IX в. князь Наваррский, о котором говорится в одной хронике: «Восстал ко роль в Пампелуне». Каждый из них принимал титул короля и поэтому численность соответствовала численности коро левств, провинций.

В Италии и Германии дробление, благодаря противодей ствию императорской власти, совершилось позже. Феодальные государства образовались только в XIII в., и в более раз нообразных формах, нежели во Франции: в Италии — благодаря папству, сицилийским норманнам и могуществу городов, в Германии — потому, что часть земель принадлежа ла духовным князьям и среди светских князей дольше дер жался обычай делить поместье между всеми сыновьями.

Но во всех странах феодальные государства, раз сложив шись, деятельно способствовали разрушению того, что еще оставалось от феодального порядка.

Глава 2

Папство и империя

Спор об инвеституре (1049–1122).

Гильдебранд и папство. 1049–1073 гг. Гильдебранд; его характер и принципы.

Преобразование папских выборов.

Около середины XI в. империя кажется всемогущей, папство — бессильным. Император господствует в церкви, он выбирает пап, и сами римляне уступили ему это право; но чрез мерность этого унижения вызывает могущественную реакцию. Существует многочисленная партия, которая, ввиду расколов и беспорядков в церкви, требует реформ; ее вдохновляет и руководит ею клюнийский орден, влияние которого распространяется по всему христианскому миру. Из среды этой партии встает человек редких дарований и редкой энергии, Гильдебранд, позже папа Григорий VII; он задается целью укрепить церковь и папство, освободить их от земных властей и подчинить церкви и папе императора и королей. Поэтому Рим — то место, откуда можно наблюдать, как развиваются в течение второй половины XI в., судьбы папства и империи.

Гильдебранд; его характер и принципы. Он родился в Соане в Тоскане, около 1020 г. Его отец, Бонизо, был кре стьянин. К этому надо прибавить, что он с ранних лет вступил в монастырь; любопытно отметить плебейское и монастырское происхождение великого преобразователя церкви. Он рано стал жить в Риме, в монастыре св. Марии на Авентине, в то время, когда во всем христианском мире, и особенно в монастырях, говорили о необходимости восстановить порядок и дисциплину в церкви. Он присутствовал при вступлении на престол Григория VI, который купил первосвященство, но хотел воспользоваться им для проведения реформ; он присутствовал и при его низложении, когда на соборе в Сутри (1046) Григорий смиренно признал свою вину: «Я, Григорий, слуга слуг Божьих, признаю себя недостойным римского первосвященства по причине позорной симонии и продажности, которая, благодаря коварству дьявола, исконного врага людей, вкралась в мое избрание на святой престол». Вслед за этими событиями Гильдебранд покинул Рим и вступил в Клюни; по ошибке думали, что он сделался здесь настоятелем. Эти первые впечатления молодости оставили в нем глубокий след. С этих пор его пламенным духом всецело овладевает мысль поднять церковь. Все окружающее поддерживало и усиливало в нем эти чувства: он жил в том могущественном монастыре, который был тогда как бы сердцем христианского мира; всегда занятая одной и той же мыслью, его душа скоро закалилась. Когда он вышел из Клюни, он был уже вооружен теми безусловными и ясными принципами, от которых позже ничто не могло заставить его уклониться.

Никогда верховенство императора над папой не казалось более упроченным: престол св. Петра занимали исключительно немцы, избранные императором: после Климента II, умершего в октябре 1047 г., — Дамасий. Когда последний вскоре умер (август 1048 г.), Генрих III на Вормсском сейме выбрал епископа Тульского Бруна, своего верного советника. Новый папа сблизился с императорской фамилией, но был горячим приверженцем Клюнийской реформы. Он принял имя Льва IX. Готовясь к путешествию в Рим, он — не то в Вормсе, не то в Безансоне — познакомился с Гильдебрандом. Если устранить легенды, которыми окружили эту встречу, то останется тот несомненный факт, что Гильдебранд покинул Клюни, вернулся в Рим в феврале 1049 г. вместе с Львом IX исделался одним из его советников. Так началась его политическая деятельность. Хронологически она делится на два обширных периода: до, и после его избрания на папский престол. По существу она представляет полное единство: Гильдебранд на деле был папой задолго до того, как получил это звание; он правил церковью с молодых лет и по принципам, которые не изменялись.

Во внешности Гильдебранда не было ничего внушительного: он был мал ростом, довольно тучен и коротконог. Духовно в нем соединялись страстность характера и ясный, точный истинно политический ум. Его воля была непреклонна; как все посвятившие свою жизнь одной идее, обратившие свои взоры на одну цель, он не знал сострадания к врагам, был недоступен влиянию чувства, не обращал внимания на личность. Будучи убежден в законности той абсолютной власти, которой он требовал, он не допускал возможности злоупотребления ею со своей стороны. Он не видел опасности церковной тирании, которая под предлогом преобразования церкви отдала бы ее на произвол личным качествам пап и подорвала бы жизненность ее учреждений.

Он сам изложил свои принципы на многих страницах своей переписки. Один из самых знаменитых документов известен под названием «Dictatus papae»; его подлинность теперь, по-видимому, уже не оспаривается, но это был, вероятно, не официальный документ, а нечто вроде памятной записки, служившей ему для личного употребления. Он состоит из 27 положений, сухих, острых как меч, проникнутых одной мыслью: верховенство папы над церковью и князьями. «Только римский первосвященник может быть называем вселенским. Его имя едино в мире. Только он может низлагать епископов и вновь возвращать им сан. Только он может издавать новые законы, соединять или делить епархии. Без его повеления никакой собор не может называться всеобщим. Он не может быть судим никем. Никто не может осудить того, кто апеллирует на приговор к апостольскому престолу. Важные дела каждой церкви должны подлежать его решению. Римская церковь никогда не ошибалась и ни когда не впадет в ошибку. Римский первосвященник имеет право низлагать императоров. Он может освобождать подданных от клятвы верности неправедным государям». Вся его дальнейшая деятельность есть лишь развитие и применение этих положений.

Он не изобрел этих теорий, а нашел их элементы в арсенале канонического права, в постановлениях соборов, посланиях пап, сборнике Лжеисидоровых декреталий, при обретших официальный авторитет; но приведя в систему эти материалы, он сообщил им новую силу и важность, построил из всех этих частей то теократическое государство, о котором мечтали и которое подготавливали столько пап до него. Таким образом, он является одновременно и человеком традиции — по текстам, на которые он опирается, и новатором — по употреблению, которое он делает из них. Это выразил уже один из его современников: «Он тщательно отыскивал все апостольские предания и, собрав их, на правил свои усилия к тому, чтобы осуществить их».

Преобразование папских выборов. По отношению к империи папство было рабом; для того, чтобы оно могло восстановить церковь, его надо было освободить. Уже новый ставленник императора. Лев IX, — без сомнения, подчиняясь советам Гильдебранда, — тотчас по вступлении в Рим созывает жителей, объявляет им, что останется папой толь ко при их согласии, и этим отвергает сам акт, которым была вручена ему власть. На соборах в Реймсе и Майнце (1049), на нескольких Римских соборах он предает проклятию епископов, запятнавших себя симонией. В Италии он старается упрочить свою власть. Жители Беневента, возмутившиеся против своих князей Пандульфа и Ландульфа, отдают себя под его власть: он принимает их. Он соединяется с сеньора ми Южной Италии против норманнов, но терпит поражение при Чивителле (1053) и принужден отпустить грех своим победителям.

Мы имеем мало точных сведений о роли, которую играл Гильдебранд во время правления Льва IX. Сделавшись настоятелем монастыря св. Павла (S. Paolo fuori Ie mura), он преобразовывает его. В 1054 г., будучи послан легатом во Францию, он собирает синод в Type для разрешения спора между Ланфранком и Беренгаром, архидьяконом Анжерским, который отрицал истинное присутствие тела и крови Христовой в евхаристии. После смерти Льва IX (апрель 1054 г.), уже всемогущий при папском дворе, он однако еще не пытается свергнуть императорское иго: его удерживает, без сомнения, страх — с одной стороны, перед Генрихом III, с другой — перед римскими феодальными партиями. Он лично отправляется в Германию просить у императора нового папы; выбор падает на эйхштадтского епископа, который принимает имя Виктора II. Но в связи со смертью последнего (июль 1057 г.) картина совершенно меняется. Генри ха III уже нет в живых (он умер в октябре 1056 г.): минута благоприятна для планов Гильдебранда.

Могущество франконского дома было, действительно, в большой опасности. Два первых франконских императора заставили своих противников смириться; но это была лишь видимая покорность. Саксония сожалеет о том времени, когда империей правила саксонская династия. На западе снова восстал герцог Готфрид Бородатый, требуя себе всю Лотарингию. Война господствует во всех уголках этой Германии, унизанной замками, где даже аббатства похожи на крепости. На востоке, в Венгрии, вспыхивает в 1047 г. новая революция: король Петр, вассал Генриха III, свергнут. В другой части страны венды, в самый год смерти императора, уничтожили имперскую армию. В Италии, на севере, при переходе через Альпы, маркизы Сузский и Туринский держат в своих руках сообщение с югом. В центре образовалась грозная сила: Бонифаций, маркиз Тосканский, граф Мантуи, Молены и Реджии, уже представил доказательство того, как мало можно полагаться на его верность; и вот два года спустя после его смерти (он был убит в 1052 г.) его вдова Беатриче выходит замуж за Готфрида Бородатого, герцога Лотарингии, который был изгнан после своего восстания. Взбешенный Генрих III заключил в тюрьму Беатри че и ее дочь Матильду — позже маркграфиню Тосканскую; но Готфридом он не мог овладеть, и, потеряв надежду, попытался примириться с ним, освободив своих пленниц. Лицом к лицу со столькими опасностями оказался шестилетний ребенок, его сын Генрих IV, помазанный на царство в Ахене в 1054 г., и находившийся под опекой импе ратрицы Агнесы и архиепископа Кельнского Ганнона. Смерть Генриха III была сигналом к анархии. «Князья, — говорит Адам Бременский, — возмущаются тем, что принуж дены подчиняться власти женщины или ребенка; они требуют назад свою древнюю свободу; затем они спорят о первенстве; наконец они составляют заговор с целью сверг нуть своего короля и господина». Повсюду идет кровопролитная война, и правительнице удается спасти франконский дом только благодаря многочисленным уступкам, привед шим к ограничению императорской власти.

Итак, в Риме поле действий свободно для Гильдебран да. После смерти Виктора II (июль 1057 г.) римляне выбрали и посвятили на первосвященство брата Готфрида Бородатого, монтекассинского аббата кардинала Фридриха. Гильдебранда не было в Риме, но новый папа, Стефан IX, был ему по сердцу. Его приверженцы утверждали, что императорский престол свободен, так как Генрих IV не был венчан в императоры, и что право избрания принадлежит римлянам. Стефан IX возводит в сан кардинала Остии Петра Дамиана, пылкого представителя духа реформы; один из его верных советников, кардинал Гумберт, издает сочинение против симонистов, где страстно нападает на присвоенное себе светскими князьями право давать инвеституру * епископам посохом и кольцом. Но Стефан ix вскоре умирает (март 1058 г.), и политика Гильдебранда под вергается большой опасности. С IX в. папские выборы были игрушкой в руках то императоров, то феодальных партий; в 1058 г. тускуланские графы и Кресценции, когда-то враги, соединились, и лига баронов провозгласила папой епископа Веллетри, который принял имя Бенедикта X. Стефан IX зап ретил на синоде под страхом анафемы приступать к новым выборам до возвращения Гильдебранда, который был тогда в Германии. Ввиду этого насилия, Гильденбранду удается примирить на минуту императрицу Агнесу и Гот фрида Бородатого; он возводит на папский престол епис копа Флорентийского, Николая II. Готфрид, имперский канцлер Гвиберт, архиепископ Равеннский и Гильдебранд берут на себя труд провести нового папу в Рим и прогнать Бенедикта Х (1059). В этом году Гильдебранд становится архидьяконом Римской церкви.

Чтобы обуздывать римских баронов, надо было иметь под рукой проворных союзников. Гильдебранд отправился вес ти переговоры с норманнами; они обязались защищать папу. В феврале они уже ведут борьбу с приверженцами Бене дикта X. В июне Николай II отправляется на юг Италии; он сзывает собор в Мельфи, уступает Роберту Гюискару, вместе с титулом герцога Калабрии, Апулию и, условно, Сицилию; взамен этого Роберт клянется быть верным союзником Римской церкви.

Не пора ли было изменить систему папских выборов, недостатки которой обнаружились теперь лишний раз, и решительной реформой предупредить беспрестанно возобновляющиеся смуты? В апреле 1059 г. на соборе в Риме Николай II обнародовал знаменитый декрет, который в основе изменил организацию папства:

Следствием этой смелой меры было образование лиги из римских баронов и приверженцев императорских прав. В июле 1061 г., когда умер Николай II, феодальная партия решила поднести молодому Генриху IV звание патриция вместе с правом избрания папы. Во главе этого заговора стоял Гвиберт, архиепископ Равеннский и канцлер Ломбар дии. В то самое время, когда Гильдебранд заставил карди налов избрать в папы Александра II, не спрашивая даже со гласия императора, немецкие епископы и несколько ломбардских, со своей стороны, избрали в Базеле (октябрь 1061 г.) антипапу Кадала, епископа Пармского. ПетрДами ан, союзник Гильдебранда в своей «Disceptatio synodalis» изложил аргументы, которые одна партия выставляла против другой. Кадал вступил в Рим. Началась настоящая вой на, в которой Александра II поддерживали норманны; побе да осталась за ним, и в 1064 г. на соборе в Мантуе Германия, благодаря влиянию архиепископа Кельнского Ганнона, признала его папой.

Избрание Григория VII. Гильдебранд торжествовал; он один избирал пап; выше его в церкви не было авторитета. «Я уважаю папу, — иронически писал ему Петр Дамиан, но тебе я поклоняюсь, простершись ниц: ты делаешь его гос подином, а он тебя — Богом»: Papam rite colo, sed te prostratus adoro, Tu facis hunc dominum, te facit ipse deum, — и жалуясь на его непреклонную и суровую энергию и чес толюбие, он называет его «своим святым сатаной». Тирания Гильдебранда над церковью уже тревожила того, кто страстнее всех требовал реформ. Петр Дамиан умер в 1072 г. В апреле следующего года Гильдебранд был избран папой; он взял в свои руки ту первосвященническую власть, кото рой уже много лет распоряжался от имени другого. Его избрание не было произведено в соответствии с декретом 1059 г., изданным по его мысли и настоянию; на другой же день после смерти Александра II народ, собравшись в Ла теранской церкви св. Иоанна, поднял крик: «Да будет Гильдебранд нашим епископом!» Кардинал Гуго обратился к тол пе со словами: «Братья, вы знаете, насколько Гильдебранд со времени Льва IX возвысил Римскую церковь и освобо дил наш город. Мы не найдем папы, который был бы лучше его или даже равен ему; поэтому следует избрать его, кото рый, будучи посвящен в нашей церкви, известен в ней всем и в ней показал свои дарования». Со всех сторон раздался крик: «Святой Петр избрал Григория в папы!» Гильдебран да привели в церковь S. Pietro in Vincoli и приступили к его посвящению, несмотря на его сопротивление.

Так начинается это правление, которое как в религиозной, так и в политической истории является началом новой эпохи. Если выделить из среды наполняющих его драматических моментов его основные черты, то они сведутся к двум главным фактам: Григорий VII хотел преобразовать вселен скую церковь, подчинив ее абсолютной власти папы; хотел освободить ее от влияния светского общества и власти им ператоров и королей. Обе части этой программы тесно свя заны между собой; однако, для большей стройности изло жения, их удобнее рассмотреть одну за другой.

Папство и церковное управление. В первые века своего существования христианская церковь представляла совокупность общин, главы которых избирались паствой путем голосования и которые были связаны одна с другой беспрерывными сношениями. В среде этой организации рано обнаружилось первенство Римской церкви, возникшее бла годаря причинам как религиозного, так и политического свойства. Начиная с IV в., все условия содействовали уси лению этой власти. Если в IX и Х столетиях беспорядки в курии, предприятия римских баронов и вмешательство императоров значительно ослабили ее на практике, то в теории папа оставался главой христианства. Однако власть папы над церковью никогда не считалась абсолютной; ее ограни чивало множество различных учреждений: соборы, патри архи, митрополиты, епископы.

Соборы играли важную роль в эпоху устроения и перелома христианского мира, которая наступила по окончании гонений на христианство. Вселенские соборы — Никейский, Сардийский, Эфесский, Халкедонский и другие — старались упорядочить управление и дисциплину церкви и установить догму, хотя не раз обнаруживалось, как трудно было водворять мир и согласие в этих многолюдных собраниях. Папа или его представители занимали здесь первое место, поста новления соборов подлежали его утверждению, но прения были свободны. Мало-помалу авторитет соборов падал; с 869 г. не стало вселенских соборов; влияние областных соборов и провинциальных синодов было лишь относитель ное и местное; те соборы, которые папа созывал в Риме, подчинялись его авторитету. Таким образом, это было уч реждение, в значительной степени утратившее свою жиз ненную силу, и энергичный папа мог всегда принудить его к исполнению своих предначертаний.

Некогда патриархи Александрийский, Иерусалимский и Антиохийский, а позже и епископ Константинопольский, за нимали после папы главное место в церкви; но теперь трое из них, одинокие среди неверных, с трудом поддерживали свое непрочное существование и уже не могли думать о какой-нибудь видной роли в христианстве. Что касается константинопольских епископов, то они часто выступали оже сточенными противниками папства, но они были лишены независимости: живя бок о бок с восточным императором, не решаясь противодействовать ему из страха быть низложенными, они не были способны проявлять значительное воздействие на христианский мир. Притом вражда, существо вавшая в течение многих веков между Западной и Восточной церквами, разделила их судьбы; когда Гильдебранд сделался папой, разделение церквей уже совершилось (1054)1.

На Западе митрополиты пользовались большим влиянием и распоряжались своими викарными епископами; но с IX в., теснимые с одной стороны папством и особенно Николаем I, с другой — епископами, они лишились большей части своих прав и привилегий. Наконец, епископы не только утратили ту власть и влияние над светским обществом, которыми они пользовались в IV и V вв., но сами постепенно втянулись в строй светской феодальной жизни. Большинство из них пре вратилось в богатых сеньоров, озабоченных прежде всего своими материальными интересами; они усвоили склонность к насилию и грубые нравы баронов и почти совершенно утратили свой духовный характер. Их поведение часто возбуж дало негодование в религиозных людях.