Эпоха крестовых походов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Предисловие

Книга «Эпоха крестовых походов» под редакцией Э. Лависса и А. Рамбо принадлежит к широкоизвестным и популярным среди историков и читателей изданий. В начале этот труд вторым томом вошел в их же «Всеобщую историю с IV столетия до нашего времени», но затем неоднократно переиздавался отдельной книгой. Русский перевод «Эпохи крестовых походов» был сделан известным русским историком Михаилом Осиповичем Гершензоном (1869–1925) в 1897 году, и затем выдержал несколько изданий.

Причина популярности книги не только в том, что она освещает события и явления, всегда вызывавшие глубокий интерес у широкой массы читателей. Главным образом она заключается в том, что «Эпоха крестовых походов» написана специалистами, которые пользовались мировой ученой славой. Это относится к Жири, Люшеру, Сеньобо и другим авторам книги. «И эти ученые писали тем ясным и точным, иногда острым и живописным языком, который делает французских специалистов лучшими в мире популяризаторами», — писал в предисловии к третьему изданию «Эпохи крестовых походов» профессор-историк А. Н. Савин.

Оценивая литературные достоинства книги, русские специалисты сравнивали ее с наиболее близкими к ней коллективными работами «Оксфордской новой истории» и «Кембриджской средневековой истории». Английские «всеобщие истории» вышли суше, тяжелее, разнокалиберное своей французской предшественницы, издававшейся под редакцией Э. Лависса и А. Рамбо.

К достоинствам настоящей книги относится также то, что на русском языке до сих пор нельзя назвать ни одной книги о том же предмете, которая в такой же мере была насыщена фактами.

Далее, когда «Эпоха крестовых походов» появилась на русском языке, в печати отмечалось, что второму тому «Всеобщей истории» Э. Лависса и А. Рамбо посчастливилось найти себе исключительно хорошего переводчика. Так, А. Н. Савин писал, что за переводы «иногда — и в России, кажется, чаще, чем в других странах, — берутся те люди, которые непригодны ни для такой ученой или литературной работы. Нередко переводчик не обладает ни малейшим проблеском литературного дарования, не знает путем того языка, с которого переводит, и о предмете, которому посвящается переводимая книга, впервые почерпнет основательные сведения из самой этой книги. Наоборот, на втором томе Лависса и Рамбо можно учиться тому, как надо переводить». Читатели работ М. О. Гершензона о П. Я. Чаадаеве, грибоедовской Москве, о западниках и славянофилах, об А. С. Пушкине и И. С. Тургеневе знают, каким мастером использования средств русского языка является их автор; но следует напомнить, что М. О. Гершензон был ученым всеобщей истории раньше, чем стал историком русской литературы и общественной мысли, что он хорошо знал историю феодального периода еще тогда, когда эта книга Лависса и Рамбо еще не былы создана. Читатели могут быть уверены в том, что читают то самое, что хотели сказать в своем труде авторы, и притом в самом выгодном для авторской мысли русском переводе.

Кроме того, в отличие от других изданий о крестовых походах, в книге Лависса и Рамбо широко представлена история всех событий и явлений XI–XIII вв.: показаны феодальный порядок, папство и империя, церковь и папская власть, состояния Германии, Италии, Франции и других государств, судьба древних римских городов и возникновение новых городских центров, происхождение учреждений в них. Большое внимание уделяется показу возрождения промышленности и расширению торговли, особенностям организации труда в средние века. Значительный интерес представляют главы о западной цивилизации в XII–XIII веках, образовании английской нации и событиях в пиренейских государствах. Несколько сжато авторы рассказывают о Восточной и Юго-Восточной Европе в эпоху крестовых походов, но многие факты и события, о которых сообщается в главах, посвященных этим регионам, интересны, своеобразны и редко встречаются в других изданиях об этом периоде. Заканчивается книга главой о переворотах в Азии, образовании монгольской державы и ее состоянии после Чингисхана. Большое внимание в книге уделено освещению жизни правителей и других выдающихся личностей этого периода.

Несомненно, что книга «Эпоха крестовых походов» Э. Лависса и А. Рамбо представляет интерес для историков и широкого круга читателей, несмотря на то, что она впервые вышла в свет более ста лет тому назад. И хотя за это время изменилось ряд представлений на некоторые события XII–XIII вв., она и сегодня остается одной из лучших работ о средневековом периоде истории в целом. Настоящее издание книги дополнено многими иллюстрациями.

Глава 1

Феодальный порядок — от его возникновения до конца XIII в.

В странах, составлявших империю Карла Великого, произошел в течение Х в. глубокий переворот, подробности которого нам неизвестны из-за отсутствия документальных данных. Когда мрак начинает проясняться — около конца XI столетия, — общество и государство оказываются преобразованными. Эту-то новую организацию историки и назвала феодальным порядком. Она возникла в тот темный период, который следовал за распадением Каролингской монархии, и сложилась медленно, без вмешательства государственной власти, без помощи писаного закона, без какого бы то ни было общего соглашения между частными людьми, — исключительно вследствие постепенного преобразования обычаев, которое произошло, хотя с некоторой разницей во времени, но почти одинаковым образом, во Франции, в Италии, христианской Испании и Германии. Позже она была перенесена в Англию и Южную Италию — в конце XI в., в латинские государства Востока — в ХII и ХШ вв. и в скандинавские страны — в конце XIV столетия.

Эта система, образовавшаяся, так сказать, путем естественного роста, без всякого общего плана, никогда не была единообразна и никогда не функционировала вполне правильно. Ее невозможно резюмировать в совершенно точной таблице, ни один из обычаев этого времени не укладывается в формулу, которая была бы строго верна, о ней нельзя высказать ни одного общего положения, которому не противоречило бы множество частных случаев. Поэтому еще ни один ученый не отважился выступить с общим сочинением о феодальном порядке. Единственное, на что может в настоящее время решиться ученый, это попытаться собрать те особенности общественного строя и обычаев, которые были наиболее распространены в феодальных государствах в период X–XIII вв.

Во всей империи Карла Великого господствовали над обществом и созидали его следующие три фактора: крупное землевладение, обязанность светских собственников вооружаться и вести войну за свой счет и положение духовенства, как собственника. Общество разделилось на два класса: на массу крестьян, водворенных в крупных поместьях, и на землевладельческую аристократию, состоявшую из двух групп: из военных людей и людей церкви.

Крупные поместья. Начиная с IX в. в Каролингской империи более не остается мелких собственников, которые сами обрабатывали бы свою землю, исключая, может быть, городские округа юга и отдаленные области, лежавшие в высоких горах или на берегу моря. Почти вся земля принадлежит крупным собственникам, которые сами не работают. Так как она представляет небольшую ценность, то она разделена на поместья, по объему превосходящие все, что мы теперь называем крупной собственностью; их можно сравнить только с вотчинами русских помещиков до уничтожения крепостного права или с плантациями Соединенных Штатов в эпоху невольничества.

Поместье занимало всю территорию современной нам деревни. Большинство современных коммун Франции суть ничто иное, как древние поместья, и многие из них сохранили даже свои названия (Clichy, Palaiseau, Issy, Ivry и др.).

В каждом поместье земля была разделена на две части различной величины. Меньшая часть (обычно земля, смежная с господским домом) составляла запас, который собственник удерживал за собой, чтобы эксплуатировать ее непосредственно и в свою пользу; это была господская земля(indominicata). Все, что она производила, принадлежало собственнику. На ней находился господский дом, в котором жил или сам владелец, или, по крайней мере, его приказчик.

Остальная часть поместья была распределена между известным количеством крестьянских семейств, водворенных в поместье. Они жили обычно в избах, скученных возле господского дома наподобие деревни. Каждая семья обрабатывала из рода в род один и тот же участок земли, состоявший из нескольких клочков, разбросанных по всему поместью. Урожай принадлежал крестьянам, но взамен они обязаны были платить оброк и оказывать услуги собственнику и жили в зависимости от него.

Размеры оброка и услуг были разнообразны до бесконечности, смотря по договорам, заключенным вначале, или по местным обычаям; никакой закон не определял ни размера повинностей, которые собственник мог налагать на своих крестьян, ни количества земли, которое он обязан был дать им. Но чрезвычайно однообразные условия жизни при-вели к установлению почти везде весьма сходных порядков.

Эту организацию мы встречаем уже в описи имущества аббатства Сен-Жермен де-Пре, составленном в конце царствования Карла Великого. Каждому поместью посвящена глава, в которой перечислены сначала запасная земля собственника и сбор с нее, затем крестьяне, их семейства, размеры участка, который держит каждый крестьянин, оброк и барщина. Вот, например, опись поместья Палезо: «В Палезо есть господская земля с домом и другими нужными строениями. Там есть 6 полос пахотной земли, содержащих 287 боннье, на которых можно посеять 1300 четвериков хлеба; под виноградником находится 127 десятин, которые могут дать 800 мер вина, под лугом — 100 десятин, с которых можно получить 150 возов сена. Лес, в котором можно выкор мить 50 свиней, имеет, круглым счетом, одну милю в ок ружности. Есть три мельницы, которые приносят оброк в 154 четверика. Есть церковь со всеми принадлежностями…»

«Вальфрид и его жена, колоны, родом из Сен-Жермена, имеют при себе двух детей по имени… Он занимает 2 сво бодные мансы. За каждую мансу он платит 1 быка, вспахи вает под озимь 4 перши, отбывает барщину, извоз и задель ную работу, когда ему прикажут, платит 3 цыпленка и 15 яиц… Эрмон и его жена, колоны, родом из Сен-Жерме на, имеют при себе пятерых детей… Он занимает одну сво бодную мансу, в которой пахатной земли 10 боннье, виног радника 2 десятины, луга ½ десятины. Платит столько же», следуют 110 подобных статей о колонах, занимавших по одной мансе.

«Мавр, крепостной, и его жена, свободная, люди из Сен Жермена, имеют при себе двух детей… Гентольд, колон из Жермена. Эти люди занимают 1 крепостную мансу, содер жащую 2 боннье пахотной земли, ¼ десятины виноградника, ½ десятины луга. Они отбывают барщину на 8 десяти нах виноградника, доставляют обычные меры вина, 2 сетье горчицы, 3 курицы, 15 яиц, отбывают задельную работу, барщину, извоз…»

Глава о поместье Палезо оканчивается так: «Это составляет всего 117 манс, как свободных, так и крепостных».

Поместье, исключая запасную землю, которую собствен ник эксплуатирует непосредственно при помощи барщины, разделено на держания (мансы), распадающиеся здесь на две группы: на свободные — большего размера, которые, судя по названию, первоначально были заняты свободными держателями, и крепостные — меньшего размера, занятые некогда рабами господина. Но это деление не удержалось; мы видим, что в той же самой описи, из которой мы узнаем о нем, оно уже не соблюдается: крепостные сидят на свободных мансах и наоборот.

Опись поместий Карла Великого 810 г. свидетельствует о существовании совершенно таких же порядков на острове одного небольшого озера в Баварских горах (Staffelsee). «От этого поместья зависят 83 свободные мансы. Из них 6 доставляют ежегодно по 14 четвериков хлеба, 4 свиньи, 2 кури цы, 10 яиц, 1 сетье льняного семени, 1 сетье чечевицы каж дая, отбывают ежегодно по 5 недель барщины, вспахивают по 3 морга, косят на господском лугу и свозят по 1 возу сена и т. д.».

Крайне малочисленные документы IХ и Х столетий не дают права утверждать, что все поместья были организова ны таким образом. Нам известны поместья, в которых нет и следа того правильного порядка, какой мы видели в Сен-Жермене, в которых ни в чем нет однообразия — ни в объеме держаний, ни в размерах оброка и барщины, отбываемых держателями. Сама манса, которая в Сен-Жерменских поместьях соответствует, по-видимому, определенной стоимости (если не пространству), в большинстве южных округов представляет лишь неопределенное название, которое применяется ко всякому держанию, связанному с деревенским домом. Часто вместо мансы встречается так называемая colonica (держание колона), которая состоит, по-видимому, из земель, зависящих от одинокого дома; в этом случае избы держателей вместо того, чтобы состав лять поселок вблизи господского дома, рассеяны по всему поместью.

На какие страны распространялся этот способ обработки земли? Статистика, которая могла бы нам ответить на этот вопрос, невозможна за недостатком документов. Но вероятно, что эта форма хозяйства была римского проис хождения и господствовала почти на всем протяжении древ неримской Галлии, исключая горные области Пиренеев и окрестности древних римских городов, особенно лежавшие на юге и в долинах Роны и Соны. По крайней мере, разрозненные документы этого темного периода говорят только о ней, и в XIII в. она распространена почти по всей Франции.

Она же является обычной формой хозяйства и в Италии XIII столетия; но в городских округах, составляющих здесь значительную и наиболее богатую часть территории, собственники отдают свои земли арендаторам или фермерам, часто по вечному договору — эмфитевзис древних.

В Испании также существовал класс крестьян-держателей; но в областях, которые остались христианскими, многие земледельцы жили в укрепленных местечках, а в облас тях, отвоеванных у мавров, удержалась отчасти сельская организация Востока.

В Германии, где, может быть, еще во времена Карла Великого оставалось много мелких собственников, эксплуатация земли при помощи держателей, введенная, вероятно, монастырями и князьями, распространилась вскоре по всей стране, исключая некоторые альпийские округа и равнины, смежные с Северным морем, где удержались крестьяне-собственники. То же самое произошло и в скандинавских государствах, но только после XIV в.

Что касается Англии, то кадастр, составленный нормандскими королями, представляет нам всю страну покрытой крупными поместьями, которые разделены на участки, занимаемые держателями за оброк и барщину. Эта организация, по-видимому, предшествовала нормандскому завоеванию.

Таким образом, во всей цивилизованной Европе господствуют крупная поземельная собственность, наследствен ные держания, оброк и барщина; они распространяются на западе вплоть до гор Уэльса и Шотландии, на юге — до му сульманских государств, а на восток продвигаются все далее и далее, по мере того, как становятся более цивилизо ванными славянские народы.