— Кто знает? С этим роботом проводил эксперименты сам Дельмар. Я не знаю, в каком состоянии находился робот. Возможно, Дельмар приостановил все реакции робота, пока он исследовал какой-нибудь определенный элемент его устройства. Могут существовать и другие объяснения поведения робота. Во всяком случае, налицо было явное нарушение Первого Закона и, естественно, этого было достаточно, чтобы все каналы мозга пришли в полную негодность.
— Но если робот был физически не в состоянии воспрепятствовать убийству, разве он несет какую-либо ответственность за него? Разве Первый Закон требует невозможного?
Либиг пожал плечами.
— Первый Закон, несмотря на все ваши старания опорочить его, не допускает послаблений. Если нарушен Первый Закон, робот уничтожается. И знаете, я должен огорчить вас, инспектор, — с язвительной улыбкой продолжал спейсер, — ваша гипотеза относительно того, что серия невинных действий, производимых роботами, в итоге может привести к преступлению, нисколько не поможет вам в расследовании убийства Дельмара.
— Интересно, почему?
— Потому что смерть наступила не от отравления, а от удара по голове. Это уж никак не может выглядеть невинным действием, не так ли? Вы сами понимаете, что ни один робот не способен ударить человека.
— Ну, а если предположить, что робот только привел в действие какой-то механизм, нанесший удар Дельмару, тогда что?
Солярианин презрительно улыбнулся.
— Послушайте, землянин. Я внимательно осмотрел место убийства. И не я один. Вы понимаете, убийство у нас на Солярии случается не очень часто. Нет ни малейших признаков каких-либо механических приспособлений, с помощью которых можно было бы осуществить удар, понимаете, никаких!..
— И также не найдено само орудие убийства?
— Вы — детектив, вы и должны его найти… Если сможете, конечно.
— Кто же, по-вашему, убил Дельмара?
— Как кто? — вскричал Либиг. — Это каждому известно, конечно, Гладия, жена Дельмара.
“По крайней мере хоть в этом вопросе здесь имеется полное единство мнений”, — подумал Бэйли. Помолчав, он заметил:
— Ну, а кто же, по-вашему, стоял за спиной робота, подавшего Груэру отравленное питье?
— Я полагаю… — начал было Либиг, но осекся.
— Ведь вы же не можете предположить, что существует двое убийц. Значит, Гладия ответственна и за попытку отравить Груэра, не так ли?
— Пожалуй, вы правы, — согласился Либиг. В его голосе зазвучала уверенность. — Да, несомненно, вы правы.
— Несомненно ли?
— Никто другой не мог бы даже приблизиться к Дельмару. Он не терпел чьего-либо личного присутствия в той же мере, что и я. Но он делал исключение для своей жены. Я же не делаю исключений ни для кого. Получается, что я веду себя умнее, — солярианин отрывисто засмеялся.
— Вы, кажется, знакомы с ней? — внезапно спросил детектив.
— С кем с ней?
— Я имею в виду, как вы отлично понимаете, Гладию Дельмар.
— Почему вы решили, что я знаю жену Дельмара лучше, чем какого-либо другого жителя Солярии?
Рука Либига потянулась к горлу. Он расстегнул застежку своего одеяния.
— Мне так сказала сама Гладия. Вы часто беседовали, гуляли, не так ли?
— Ну что же, это у нас принято. К тому же она разумная и приятная женщина.
— Значит, она вам нравилась?
Либиг пожал плечами.
— Беседовать с ней было отдыхом для меня.