— А о чем вы обычно беседовали?
— О роботехнике, конечно, — в голосе солярианина звучало удивление.
— А она могла поддерживать беседу на такую тему?
— Она ровно ничего не понимала в роботехнике. Но она умела слушать.
— Вы были увлечены ею? — рискнул спросить детектив.
Либиг с возмущением взглянул на своего собеседника.
— Что?
— Вы находили ее привлекательной? Физически привлекательной?
Веки Либига начали подергиваться, губы задрожали.
— Грязное животное, — пробормотал он.
— Я поставлю вопрос иначе, — решительно сказал Бэйли. — В какой момент вы перестали находить Гладию Дельмар приятной? Вы сами употребили это слово, не так ли?
— Что вы имеете в виду?
— Вы упомянули о том, что находили Гладию Дельмар приятной. И в то же время вы убеждены, что она убила своего мужа Разве это не противоречие?
— Я в ней ошибся.
— Но вы поняли, что ошиблись, еще до того, как она убила своего мужа, если она действительно его убила. Ведь вы прекратили совместные прогулки еще до смерти Дельмара. Почему?
— Разве это так важно?
— В процессе следствия все может оказаться важным.
— Послушайте, инспектор, если вам нужна информация от меня, как от роботехника, спрашивайте. Но на личные вопросы я отвечать не буду.
— Личные вопросы в вашем случае неизбежны, доктор Либиг. Вы были тесно связаны как с убитым, так и с предполагаемой убийцей. Еще раз спрашиваю вас, почему вы прекратили общение с Гладией Дельмар?
— Я был слишком занят. Я не мог, наконец, я не хотел продолжать эти контакты, — вспыхнул Либиг.
— Иными словами, в какой-то момент вы перестали находить ее приятной женщиной.
— Пусть будет по-вашему.
Бэйли не обращал никакого внимания на волнение Либига.
— Но все же вы достаточно хорошо знали Гладию Дельмар. Как вы полагаете, зачем она убила своего мужа? Каков был мотив преступления?
— Мотив преступления?
— Да, пока никто еще, ни один человек на Солярии не заикнулся о том, зачем она могла желать смерти Рикэна Дельмара. Ведь должна же быть у нее какая-то серьезная причина.
— О Великая Галактика! — Либиг откинулся в своем кресле. Казалось, что вот-вот он разразится смехом. Но этого не произошло. — Никто ничего не сообщил вам? Возможно, никто толком не знал. Но я — то прекрасно знал. Она сама говорила мне об этом. И не один раз…
— Что она говорила вам, доктор Либиг?
— Послушайте, землянин, Гладия ненавидела Рикэна. Ненавидела всегда. Они постоянно ссорились. Во время ссор Гладия приходила в бешенство и не помнила себя. Неужели никто не сказал вам об этом? Неужели она тоже ничего не сказала?
Бэйли постарался не выказать своего изумления. Он знал, — что личная жизнь солярианина — табу для посторонних. Конечно, такой вопрос, как отношения между мужем и женой, безусловно, не подлежит обсуждению. Но когда произошло убийство… неужели в этом случае сказать правду считается невозможным… О дьявол! Какой странный мир… Хорошо, что хоть Либиг проговорился. — Из-за чего у них происходили ссоры? — спросил Бэйли.