— Вы — грязное животное! — вскричал спейсер, его темные глаза метали молнии.
— Пусть так, но я выполню свою угрозу.
— О Великая Галактика! Если только вы посмеете явиться в мое имение, я…
— Убьете меня? — поднял брови Бэйли. — Интересно, вы часто угрожаете убийством?
— Я ничего подобного не сказал.
— Вот так-то лучше. А теперь поговорим о деле. Мы и так потратили много времени зря. Вы были тесно связаны по работе с покойным Дельмаром?
Голова солярианина опустилась, а плечи поникли. Но через мгновенье он снова взглянул на землянина, и было видно, что он полностью взял себя в руки и даже бесцветно улыбался.
— Да, в достаточной мере.
— Дельмар, кажется, интересовался новыми моделями роботов?
— Да.
— Какими именно?
— А вы понимаете что-либо в роботехнике?
— Нет. Постарайтесь объяснить популярно…
— Сомневаюсь, что сумею.
— Попытайтесь. Например, я знаю, что Дельмар хотел создать модели роботов, которые умели бы наказывать провинившихся детей. Что это означает?
Либиг презрительно поднял брови и сухо ответил:
— Говоря просто, без деталей, это означает, что следует усилить сигнал, управляющий реакцией на контуре…
— Непонятно, — прервал его Бэйли.
— В целом это означает, что должно быть проведено некоторое ослабление Первого Закона роботехники.
— Почему? Ведь ребенка приучают к дисциплине для его же собственного блага в будущем.
— Ах, в будущем!.. — Либиг выпрямился, его глаза блеснули. — Вы думаете, это так просто. Как вы полагаете, много ли найдется людей, согласных претерпеть даже незначительные неудобства для своего блага в будущем, а? — Либиг говорил со страстью. Видимо, тема увлекла его, и он забыл о своем собеседнике. — Знаете ли вы, сколько трудов надо положить на то, чтобы внушить ребенку — то, что вкусно сейчас, означает боль в животе завтра, и наоборот. А вы хотите, чтобы робот осознал это? Задача состоит в том, чтобы научиться противодействовать разрушению позитронного мозга, которое имеет место, если робот причиняет какую-нибудь неприятность или боль человеческому существу. Возможно, при этом придется пожертвовать и другими качествами робота. Мы далеко еще не достигли вершин роботехники. Мы не умеем делать универсальных роботов, снабженных целым набором различных взаимозаменяемых конечностей, могущих выполнять все виды работ — от изготовления ювелирных изделий до поднятия тяжестей. А наши космические корабли! До сих пор ими управляют люди. Роботический мозг, находящийся в тисках трех законов, не может правильно прореагировать на все возможные неожиданности, которые могут встретиться в космосе или на других обитаемых Мирах.
— Значит, пока вам еще не удалось создать таких роботов? — с интересом спросил Бэйли.
— Нет, пока я еще не решил этой проблемы. А если не сумел я, то вряд ли сумеет кто-нибудь другой во Вселенной.
— Доктор Либиг, — начал Бэйли, и голос его звучал совершенно ровно, — я должен предупредить вас, что собираюсь серьезно заняться проблемами роботехники. И я попрошу вас оказать мне помощь.
Либиг яростно замотал головой. Нервное подергивание века стало еще заметнее, когда он заговорил.
— Вы должны понять, что изучение роботехники — длительный процесс. А у меня совершенно нет времени.
— И все же вам придется подучить меня. Что касается времени, то целесообразнее, как мне кажется, проводить наши занятия в непосредственной близости друг от друга. Я — землянин, и мне легче понимать и усваивать при личном общении.
— Вкусы землянина меня не касаются. Личные встречи абсолютно исключены. — Вся фигура Либига, даже его голос выражали крайнюю степень нервного напряжения.
— Мне кажется, вы перемените свое мнение после того, как узнаете, о чем именно я хотел бы проконсультироваться у вас.
— Ничто на свете не изменит моего мнения, — упрямо сжимая губы, повторил роботехник.