Этого Майк тоже не помнил. Более того, не помнил, как зовут девицу. Хоть тресни, не помнил и точка.
— Почему не звонишь? — начала допрос девица.
«Это что-то новое!» — подумал Майк.
Если бы Майк помнил номер ее телефона, возможно бы и позвонил. Растолковал бы, между нами все кончено. Вернее, ничего и не было. Трахнулись, разбежались. Но у девицы, судя по всему, на этот счет было противоположное мнение.
— Хочешь, от меня избавиться? Не выйдет, пупсик!
Девица еще раз хлебнула из бутылки и поднялась с кресла. Пошатнулась и, зловеще улыбаясь, направилась к Майку. Майк усмехнулся, покачал головой.
— Что тебя так веселит, пупсик?
— Я думал…
— Не думаю, что ты думал! — с угрозой сказала девица, — Уверен, что ты вообще умеешь этим заниматься?
— Чем этим, солнышко? — спросил Майк.
На всякий случай Майк назвал ее «солнышком», Имя, хоть тресни, не всплывало в памяти, не вытанцовывалась. Тут же внутренне передернулся. В последнее время «солнышком» он называл только Кристину.
— Думать, дорогой, ненаглядный! Думать! Головой! Прежде чем тащить меня в постель, надо было думать…
«Кто кого тащил, еще вопрос?» — мелькнуло в голове Майка.
— Нам надо поговорить! — жестко заявила девица.
Она остановилась в центре мастерской с бутылкой в руках. Широко расставила ноги и начала покачиваться в каком-то, ей одной ведомом ритме. Как певица на эстраде.
«Интересно, на что именно будет тянуть деньги эта пиявка? Какой из трех штампов? Якобы, беременность с осложнениями? Якобы, смертельная болезнь мамы или двоюродного братика? Необходимость срочной операции за границей? Или, якобы, ее кинули на большие деньги? Она, бедная, наивная, продала квартиру и машину, чтоб выручить лучшую подругу? Разумеется, она осталась без копейки. И, естественно, он как джентльмен должен выручить несчастную из беды! Говорят, Никас Сафронов залетел в подобной ситуации на миллион долларов! Ни фига себе! Хотя, он-то себе может позволить.
Господи! Как все скучно. Кристина, если б захотела, придумала бы что-нибудь пооригинальнее, покруче».
Сам того, не замечая, вольно или невольно, Майк последние дни все девушек оценивал по десятибалльной шкале. На недосягаемой вершине той шкалы была, естественно, одна она. Остальные болтались где-то между тройками и четверками. Редко кто из прекрасного пола дотягивал до пятерки. О десятке и говорить не стоит. Там безраздельно господствовала курьер и воспитательница подрастающего поколения вдохновенная девушка Кристина.
— Ты должен дать мне денег! — вернула его на землю незнакомая девица. В прошлом, кажется, знакомая, теперь же, хоть убей.
— Много?
— Очень много.
— Должен?
— Если ты порядочный мужчина.
— Зачем тебе много денег?
— Не могу сказать. Это не моя тайна.
«Четвертый вариант! Тень на плетень!» — подумал Майк.
— Если не дам?
— Будешь последним негодяем и мерзавцем. Настоящие мужчины подобных вопросов девушкам не задают. Сколько, куда, зачем?
— Я не настоящий мужчина. И ты не девушка.
— Кто же я, по-твоему?