— Что желаем?
Майк кивком головы указал на Кристину.
— Пломбир! — сдержанно сказала Кристина. — С клубникой.
— Естественно, то же самое. И два бокала фруктовой воды. С пузырьками.
— Это лишнее, — уточнила Кристина.
— Тогда полтора бокала, — не задумываясь, сказал Майк.
— Полтора, это… как? — недоуменно спросила официантка, — Так не положено!
— Лично мне одного мало, два много, полтора будет в самый раз. Принесите два полных, — терпеливо объяснял Майк.
— Из одного ровно половину вылейте за борт. Одного мне обычно недостаточно, — пояснил он Кристине.
— С ума сойти! — пожав плечами, пробормотала официантка.
— Каждый платит за себя! — строго сказала Кристина.
— Разумеется, естественно. Всегда. Во веки веков. Аминь! — поспешно согласился Майк.
— Для меня это принципиально. Никогда никому ни в чем не была обязана. И впредь не собираюсь.
«Бедная девочка!» — подумал Майк. «Никогда, никому, ни в чем! Не сахарное, видно, у нее было детство. И отрочество с юностью тоже!».
Появилась официантка с подносом. Поставила перед каждым вазочки мороженного с клубникой. Потом, поглядывая на Майка с плохо скрываемым презрением, поставила перед ним бокал воды с пузырьками. Второй, покачивая бедрами, как во время приличной качки, поднесла к борту, на глазок отлила за борт половину бокала, поставила на столик.
— Какие еще заказы, претензии, капризы? — сдержанно спросила она.
— Восторг! — обаятельно улыбнувшись, ответил Майк. И, не удержавшись, добавил, — Чувствую, вам хочется и меня вышвырнуть за борт? Я не ошибся, солнышко?
— С камнем на шее, — в тон ему ответила официантка.
— Само собой.
— Но это запрещено законом!
— Мечтать не запретишь, — понимающе кивнул Майк.
— Все?
— Вы свободны, ласточка! — изысканно вежливо ответил Майк.
Потом, не менее двадцати пяти минут оба, искоса поглядывая друг на друга, молча, поглощали мороженое. И за все это время буквально не произнесли ни единого звука.
Согласитесь, в наше болтливое, суетное, нервное время пара, сидящая в кафе, меланхолично поглощающая мороженое и, при этом не произносящая ни звука!? Подобное встретишь не каждый день. Почти тянет на рекорд во всемирной олимпиаде молчунов. Где-нибудь в Скандинавских странах. Но их диалог не прерывался ни на секунду. Оба это чувствовали. И обоих это очень настораживало. Подобное единение душ встречается крайне редко.
— Сходим в парк Горького? — неожиданно предложил Майк. И сам не ожидал, как-то так, вырвалось. Не иначе по детской привычке.
— Зачем!?
Кристина резко остановилась. Сказать, удивилась, ничего не сказать. Она изумилась, и где-то даже оскорбилась. Будто Майк неожиданно предложил обоим раздеться догола и сигануть в Моску-реку. По причине теплой хорошей погоды.
— Покачаемся на качелях. На колесе обозрения, — пожав плечами, сказал Майк.
— Зайдем в комнату смеха, — в том ему съязвила Кристина.