Мы стали выглядеть по-другому. Одежда стала зрелищней. У тех, кому было меньше пятнадцати, татуировка стала обязательной.
Мартину Дел-Кофи все это не нравилось. И он тихо уполз возиться со своими книгами, компьютерами… да и Китти — в дом внизу, в деревне.
Слэттер более или менее довольствовался своим обществом. Иногда он кого-нибудь колотил, чтобы поразвлечься, но меня пока доставал только словесно.
Мы с Сарой заняли большую комнату с видом на автомобильную дорожку.
И ни одного Креозота мы не видели с тех пор, как попали в Эскдейл. Жизнь была вдвое прекраснее, чем в раю.
Боксер был зол.
— Где тебя черти носят, Миддлтон?
— Я снова прочищал сток… Вы… ребята, нельзя бросать в унитазы что попало и ждать, что они не забьются. Когда мы говорили…
— Генератор снова заело. Какого черта ты с ним сделал?
— Я? — Дэйв дернулся — нервно, как с ним последнее время сталось. — Я? Разве я могу быть всюду сразу? — Он оглядел нас, и глаза его были, как дыры в снегу от струи мочи. — Я работаю восемнадцать часов в день, чтобы здесь все действовало. И не получаю никакой помощи, одни только ругательства. Никто больше ничего не делает! Вы как животные…
Смех.
— Я… я посадил растения весной. Вы гоняли по полям на мотоциклах! Все вытоптали.
— Да есть у нас еда, мудак ты! — крикнул Курт. — Чего нам пахать, как рабам, если у нас все есть, что надо? Все согласились. Боксер сплюнул:
— Запусти генератор по новой.
— Я не знаю, смогу ли. Я…
— А что с ним такое?
— Могло кончиться горючее, может, он… не знаю… просто износился. Я…
— Кому положено за ним смотреть?
Дэйву пришлось потереть натруженную голову, чтобы вспомнить имя.
— Энтони… да, Энтони.
Боксер сжал кулаки — у него явно портилось настроение.
— Где Энтони?
— Это один из этих дурацких Призраков, — сказал Курт. — Которые торчат у компьютеров и энергию жрут.
— Ты! — ткнул Боксер в какого-то двенадцатилетнего пацана. — Приведи Энтони. Быстро!
Пацан побежал в гостиницу.
Мы ждали, охваченные неловкостью. В последние дни молчание стало для нас слишком громким. Его надо было глушить музыкой.
Пацан прибежал обратно.
— Боксер… Энтони говорит, что слишком занят, и еще хочет знать, почему снова отключили ток.
— А, блин! — Я думал. Боксер сейчас взорвется. — Пойди и приведи его! Курт, ты пойдешь с ним. Тащите его за волосы, если надо.
Я посмотрел на Сару, а она приподняла бровь. Мы еще не видали Боксера в таком бешенстве.