— Может.
— Тогда скажи ему, чтобы начинал. Нельзя рисковать еще одним днем, надо взорвать плотину сегодня.
— Сам скажи. Ты же будешь новым боссом. Когда мы вернулись, Слэттер сел на стену и закурил, пока я час разговаривал с его шестерками. Это была компания тупиц, хулиганов и грубиянов, какие обычно и увивались около Слэттера, но у этих ребят был боевой дух, и когда я рассказал им наш план, они запрыгали, как детки, которым сообщили, что Санта-Клаус уже едет.
— На это понадобится кусок Семтекса размером с дом, — сказал Берк дрожащим от возбуждения голосом. Ему это нравилось больше, чем секс. — Мы копаем яму у основания стены, закладываем заряды и закапываем. Должно сработать.
— А Семтекса у нас хватит?
— Хватит.
— Отлично. Если успеете до заката, взрываем плотину сегодня в полночь. В темноте Креозоты даже не узнают, отчего умерли. — Я подобрал автомат. — Кто-то из Креозотов уцелеет, когда волна прокатится вниз по долине. Придется взять сколько сможем оружия и патронов, чтобы с ними покончить.
— Мы должны убить их всех?
— К этому времени завтра они должны перестать существовать.
Вся компания психов радостно завопила, засвистела, захлопала меня по спине. У Слэттера не дрогнул ни один мускул на татуированном лице.
Потом его шестерки стали готовить самый большой бабах, который когда-либо раздавался в Эскдейле.
Было одиннадцать часов.
— Пошли, — сказал я Слэттеру. — Я хочу сперва увидеть Сару Хейес… ты знаешь, что у меня сын родился?
— Слышал… Но я не поверил. Чтобы пидор вроде тебя знал, куда это совать?
Мы оба рассмеялись и пошли вниз к Эскдейлу. Мы смеемся вместе со Слэттером? И почти друг другу симпатизируем? Господи, в самом деле день чудес. Я только надеялся, что чудеса будут происходить и дальше. Ожидался самый длинный день моей жизни.
Но сначала увидеть Сару и ребенка… нашего ребенка. А потом мы со Слэттером пойдем к Курту… и сделаем ему предложение, от которого он не сможет отказаться.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ
Как в старые добрые времена
Полдень.
— Ник! Эй! Ник Атен! Мы слышали, что ты вернулся. Курт хочет тебя видеть.
В двухстах ярдах уже был виден дом Дел-Кофи в деревне. И Сара меня там ждет.
— О’кей, — сказал я. — Через час буду, мне надо повидаться с Сарой. Знаешь, у меня сын родился.
— Не надо заводиться с Куртом, Ник. Он сказал «сейчас» — это значит СЕЙЧАС.
А, черт! Я прищурился на двух ребят из Команды, которые сидели на десятифутовой стене, окружавшей территорию гостиницы. У них были дробовики. Они в меня не целились, но стволы смотрели, в общем, в мою сторону.
Пацан, с которым я говорил, отворил створку ворот:
— Давай я тебя проведу. Рюкзак и оружие оставь тут, в караульной. И еще я тебя должен обыскать… Нет, тебе не надо, Таг. — Парнишка занервничал. — Курт хочет, чтобы ты вернулся на ферму. Он посылает тебе ящик пива.
Слэттер пожал плечами. Я вошел, и ворота за мной захлопнулись.
Оглянувшись, я увидел, что Слэттер расстегивает ремень джинсов. Нервный привратник спросил:
— Чего это ты делаешь, Таг?
— Чего? А посрать хочу.
— Здесь? На дороге?