Я уставился на него, чувствуя, как пульс стучит у меня на шее.
Он вытащил сигарету и закурил, не сводя с меня глаз.
— Они сшиваются тут в лесу среди прочих психов.
— Сказал бы что новое. Это я уже знаю. Впервые в жизни он не увидел в моем лице то, что было для него хлебом: шока, удивления, страха — ничего этого не было. Он пожал плечами и отвернулся.
Я улыбнулся. И почувствовал, что одержал первую маленькую победу.
— А второе, в чем я хочу, чтобы ты мне помог, — сказал я, — это прогнать Курта.
— Так, Атен, а кто будет новым лидером?
— Я.
— Ну да… Это чтобы я помог тебе стать новым боссом. Не выйдет, Атен. Ни хрена не выйдет.
Я не стал напирать. Все равно я жутко устал от сорока восьми часов ходьбы без перерыва. Отнеся рюкзак в сарай, я вытащил спальник и влез внутрь.
И нарочно не стал засыпать, глядя на звезды сквозь открытую дверь и слушая разговоры Слэттера с его шестерками у костра.
Берк развлек их парой грязных лимериков, потом они снова заговорили о Креозотах в соседней долине.
— Атен тупой, — услышал я слова Слэттера. — Чтобы избавиться от этих психов, достаточно сунуть Семтекс под плотину, запалить шнур и — бах… Вода понесет этих гадов до самого царствия небесного.
Я услышал, что хотел. Вот теперь можно было закрыть глаза и заснуть.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ
Начало самого длинного дня
Я проспал до восьми утра. После завтрака Слэттер подошел ко мне и буркнул:
— Пошли, чего покажу.
Я пошел за ним к гребню холма. Трава похрустывала от мороза, солнце сияло с неба, и видно было на мили вокруг.
Пройдя милю, он остановился:
— Вон там.
Сколько было видно дна долины, идущей параллельно долине Эскдейла, все было усыпано сидящими и лежащими Креозотами. Верховья долины перегораживала плотина, тянущаяся от берега до берега занавесом серого бетона высотой в сто футов.
— Берк считает, их тут было три тысячи. Сейчас больше. Смотри, вон еще кодла тащится с холма.
— Ну и что будем делать, Таг?
— Я думаю, ты прав, Атен. Они собираются замочить тех сопляков в гостинице.
— Слушай, Слэттер, я тебе что-то скажу. Это будет похоже, будто я тебя оскорбляю, только это не так. Это просто как есть. Ты — вроде паразита, Слэттер. Ты ненавидишь обыкновенных людей, но жить без них не можешь. Тебе тут некого терроризировать, чтобы добиться уважения, некому тут со страхом смотреть тебе вслед и думать: «Черт возьми, вон идет Таг Слэттер — ну и крут же он, гад!» Здесь ты просто погибнешь, как от голода.
Слэттер помолчал, потом посмотрел на меня:
— Ладно, я думаю, ты и в этом прав… Ты говорил, что хочешь вышвырнуть Курта с его кретинами из гостиницы… Когда займемся?
— Сейчас.
Когда мы возвращались на ферму, я сказал:
— Я слышал, что ты говорил ребятам ночью насчет взорвать дамбу и утопить Креозотов. Классная идея. Берк говорит, что разбирается во взрывчатке. Он может это сделать?