Пётр (бледный, трясётся). Отец, она имеет право требовать у тебя ответа, она не знает — кто ты? Мы оба спрашиваем, — впрочем, я не буду, но ей, чтобы жить, нужно знать — честный ли человек её отец?
Иван (поражён). Что? Что?
Надежда. Петька, замолчи!
Софья (тихо, внушительно). Пусть они говорят!
Пётр. Я думаю, отец, что нечестные люди, больные — вообще, нехорошие люди — не имеют права родить детей…
Александр (усмехаясь). Вот осёл! Разве это делается по праву?
Пётр (пьянея от возбуждения). Отец, я так думаю! Разве дети для того, чтобы стыдиться своих отцов? Разве они для того, чтобы оправдывать и защищать всё, что сделано их родителями? Мы хотим знать, что вы делаете, мы должны понимать это, на нас ложатся ваши ошибки!
Иван. Что он говорит? Продолжай, дрянь…
Пётр. Ты дал мне жизнь, ты воспитал меня — почему же я дрянь? Я твоя кровь, отец!
Вера (жалобно). Петя, молчи!
Яков (тихо). Люба! Скажи им, что я не могу… (Любовь не слышит его.)
Пётр. Отец, ты честный человек?
Вера (требует). Мама, проси его, чтобы он ответил, проси!
Иван (растерянно). Послушай, скверное животное…
Пётр. Вот, Вера, слушай!
Иван (впадая в обычный, фальшивый тон пафоса). Слушай и ты, развратная девчонка…
Софья. Молчи, Иван, не губи себя до конца! (Вдруг опускается на колени.) Простите меня!
Надежда. Что за комедия? Мама, стыдитесь!
Иван. Ф-фу, чёрт возьми!..
Софья. Я могу только это. Простите меня, дети, за то, что я родила вас, — вот что я могу сказать…
Любовь (бросаясь к ней). Встань, мама, это бесполезно!
Софья (мужу). Проси у них прощения, это всё хорошее, что мы можем сделать…
Иван. Ты… ты понимаешь, что ты делаешь? (Бежит из комнаты и орёт.) Вы меня хотите с ума свести!
Надежда (матери). Вы убиваете уважение к себе!
Пётр (грустно). Мама, вот это и есть — трагический балаган!
Вера (горячо). Она — искренно!
Пётр. Не всё ли равно?
Яков (тихо). Люба… Соня… (Он делает попытку встать, опрокидывается, хрипит, и рот у него открывается, точно для крика.)
Софья. Я виновата перед вами, перед всеми, перед каждым! Что с вами будет?
Пётр (увидел лицо дяди, вздрогнул, подошёл к нему и, посмотрев, торжественно говорит). Дядя Яков — умер…