Александр. А ты зачем здесь?
Пётр. Дядя, один гимназист — ужасный комик — однажды сказал:
Александр. Му-му-му — какие-то телячьи стихи!
Надежда (выскакивает, возмущённая). Любовь просто обезумела от злости!
Александр (закуривая). Что ещё?
Надежда. Дядя, вы имеете на неё влияние, вы должны укротить её, она развращает Веру…
Яков (волнуясь). Развращает? Люба…
Надежда. Что за идеи у неё!
Яков (Александру). Я вас просил не курить здесь…
Александр. О, pardon!
Яков (слабо). Я не могу спорить, Надя, — мне худо… Но говорить так о Любе… прошу… не надо…
Надежда. Она внушает Верке мерзости!
Иван (идёт). Гм… а Леща всё нет…
(Маленькая дверь с шумом растворяется, выскакивает Вера, за нею идут Софья и Любовь.)
Вера (горячо, с тоскою). Вы обе — и ты и мама — ошибаетесь! Папа, ты честный, хороший человек!
Иван (торжественно). Несчастная! Тебе ли сомневаться в этом?
Пётр (грустно усмехаясь). Эх, Верка…
Вера. Папа, не говори так… с жестами! Пусть я дурная, пусть грязная, но ведь я — дочь тебе, я кровь твоя!
Иван. О, да, к несчастию…
Пётр. Какой прекрасный комик пропадает!
Вера. Папа, скажи мне, отвечай!
Яков (его не слышат). Уйдите… здесь не место…
Иван (отталкивая Веру). Ты не имеешь права спрашивать меня!
Вера. Не имею?
Иван (идя к Петру). Ты что сказал?
Александр (удерживая его). Стой, отец, я надеру ему уши.
Софья (спокойно). Не смей!
Пётр (выступая из-за её плеча). Хочешь драться, полицейский?
Иван. Вот! Вот, Надя…
Вера (с отчаянием). Папа, я тебя прошу…