Богомолов. Благодарю вас, милый человек… Но — глаза у вас покраснели от бессонной ночи и лицо бледное…
Верочка. Умоюсь — пройдёт. (Уходит поспешно, по пути заг[лядывая] в зеркало.)
Стукачёв (осторожно). Они плакали, вот отчего глаза у них… Я иду через кухню, а они стоят у окна и — плачут.
Богомолов. Девушки часто плачут беспричинно.
Стукачёв. Скука, главная вещь. Пойду встречу…
Богомолов (помешивая кофе, напевает).
(На террасу шумно входят Ольга, Нина, Букеев, Ладыгин, дядя Жан.)
Ладыгин (Нине). Мы, спортсмены, на всё смотрим с чисто физической точки зрения…
Букеев. Седьмой час, а уже начинается жара.
Ольга. Это вы воображаете.
Букеев. Не люблю юг…
Нина. А кого вы любите?
ДядяЖан. Не скажет. Но я знаю кого.
Букеев. Ты всё знаешь, кроме того, что должен знать.
Дядя Жан. Не сердись, Юпитер.
Ольга (мужу). Давно дома?
Богомолов. Несколько приятных минут.
Ольга. Что ты делал?
Богомолов. Здесь? Беседовал со Стукачёвым — решительно умный человек. А теперь пью кофе. Хочешь?
Ольга. Молока. Никон Васильевич, скажите, чтоб дали холодного молока.
(Букеев уходит в дверь направо.)
Ладыгин. Холодное молоко — вчерашнее. Выпейте парного.
Ольга. Это противно. Стукачёв, позовите Дуняшу ко мне. (Идёт в свою комнату.)
Нина (Богомолову). Почему вы сбежали от нас, учёный?
Богомолов. Камо бегу от лица твоего?
Нина. Борис Петрович, учёный перешёл со мной на ты!
Ладыгин. Поздравляю вас!
Дядя Жан. Это он по рассеянности, не больше.
Ладыгин (Ж а ну). Вы — купаться? Я тоже…
Нина. Мы утомляем вас своим легкомыслием? да?