Богомолов (гладя её плечо). Ты уже однажды сделала это, полюбив меня.
Ольга (вздохнув). Ох, ты, к сожалению, не бездарен.
Богомолов (смеясь). Как ты сказала это…
Ольга (вздохнув). Ты наивен, как дитя, — но ты даровитый человек.
Богомолов. И это тебя огорчает…
Ольга (серьёзно). Может быть.
Богомолов. Не понимаю…
Ольга. Очень жаль. Послушай, — ты видишь, что этот Букеев относится к тебе снисходительно?
Богомолов. Вижу.
Ольга. Тебя это не шокирует?
Богомолов. Да ко мне почти все так относятся… и ты и даже этот Ладыгин.
Ольга. Он бездарен, не правда ли? (Улыбаясь, смотрит на мужа.)
Богомолов (убежд[ённо]). О да! Чрезмерно!
Верочка (входит). Здравствуйте!
Ольга. Здравствуйте, Верочка. Почему бледная такая?
Верочка. Пришёл машинист с артезианского колодца, просит вас.
Богомолов. Иду. Вероятно, бурильщики отказались работать, — ужасно кормят их! (Вере.) Вы не знаете, где дядя Ж а н?
Верочка. Пошёл в оранжерею. (Хочет идти.)
Ольга. Почему вы такая усталая, бледная, Верочка?
Верочка. Не знаю.
Ольга. Посидите со мной, мне скучно.
Верочка. На террасе Никон Васильевич с Ниной Аркадьевной.
Ольга (хмурясь). Вам не хочется посидеть со мной?
Верочка. Нет, почему же? (Присела.)
Ольга. У вас такой вид, как будто вы влюбились в Ладыгина.
Верочка (натянуто усмехаясь). Именно в Ладыгина?
Ольга. А в кого же ещё можно влюбиться здесь?
Букеев (идёт с террасы). Ольга Борисовна, как мы проведём сей день, его же сотвори господь? Возрадуемся и возвеселимся снова, да?
Ольга. Откуда вы знаете столько церковных слов?
Букеев. А у меня служил в сторожах расстриженный дьякон, пьяница и лентяй, я очень любил беседовать с ним.