Старик. Это — в людях. А перед богом — значителен?
Мастаков. О том богу судить, а не тебе.
Старик. И не тебе тоже.
Мастаков. Чего ты хочешь?
Старик. Дай подумаю… потом скажу. Вон — приятель твой идёт, пьяница этот…
Харитонов (заспанный, измятый, идёт из сада, увидав издали Мастакова в окне). А я прилёг вздремнуть в беседке, да и — того. Вдруг слышу голоса… м-да… Открыл глаза, гляжу на часы, а уж около полуночи! Стало быть, я здесь ночую…
(Мастаков исчез.)
Харитонов. Вежливо! (Присел на крыльцо, позёвывая.) Ну, что же, старче, ходишь, бога хвалишь, кур воруешь?..
Старик. В похвале нашей бог не нуждается, ему покаяние нужно.
Харитонов. Покаяние? Гмм… А ежели мне не в чем каяться?
Старик. Врёшь!
Харитонов (рассердился). Ты что как говоришь, старый пес? Я с тобой вежливо, а ты…
Старик (встал и идёт на крыльцо). Пусти… Ну!
Харитонов (невольно отодвигаясь). Постой, да ты чего это…
(Старик прошёл мимо него, задев его полой.)
Харитонов (встряхиваясь). Ах ты, негодяй, а?
(Павел идёт из сада оживлённый, за ним — Девица.)
Харитонов. Что это за старичишка дерзкий явился тут у вас?
Павел. Он вотчима давно знает…
Харитонов. Ну, так что? И я его давно знаю!
Павел. Ещё в молодости…
Харитонов. В молодости? Ну?
Павел. Приятелями были…
Харитонов (задумчиво). Так… Мм… Это он сам сказал?
Павел. Она вот…
Харитонов (присматриваясь к Девице). Она? А отчего это не спят все?
Павел. Яков спит.
Харитонов. Где?
Павел. У меня.
Харитонов (помолчав). Квасу бы выпить или чаю…