Мастаков. Да! Клянусь…
(Ушли. В кустах появилась Девица и тупо смотрит вслед им, почёсывая подбородок.)
Занавес
Действие третье
Большая комната, посреди неё письменный стол, три кресла. На столе горит лампа, затенённая синим абажуром. В углу, за ширмами, видно изголовье кровати. В другом углу — изразцовая печь, около неё кушетка и дверь, прикрытая тяжёлой драпировкой. Около двери — большой шкаф. Другая дверь — перед зрителем. Мастаков на кушетке, полулежит. В среднюю дверь стучат.
Мастаков (вставая). Ну?
Захаровна. Проснулся.
Мастаков. Зови.
Захаровна. Чаю просит.
Мастаков. Пусть напьётся, тогда приведёшь.
Захаровна. Иван Васильич — ты его не привечай, недобрый это старик…
Мастаков. Ладно. Иди.
Захаровна. Всё он выспрашивает про тебя — как долотом долбит.
Мастаков. Выспрашивает?
Захаровна. И как ты живёшь, и какие дела твои, и про Софью Марковну…
Мастаков. И про неё?
Захаровна. Да, да, и про неё! Как будто он всё знает, а выспрашивает только для виду… Так вот и долбит, как судья всё равно.
Мастаков. Как судья?
Захаровна. Совсем как судья!
Мастаков. Он знал меня, когда… я беден был. Вместе жили…
Захаровна. Мало ли кого в жизни знавали мы.
Мастаков (ходит). Софья Марковна у Тани?
Захаровна. У неё.
Мастаков. Позови поди… Вежливо. Скажи — прошу на минуту. (В дверь стучат, Захаровна хочет открыть, Мастаков, хватая за руку её.) Стой — кто это?
Захаровна. Ну, что ты, батюшка, кто, кроме своих!
Мастаков (негромко, гневно). Я тебе говорю. Дура…
Софья Марковна. Вам бы на себя надо крикнуть хорошенько…
Мастаков. Иди, Захаровна.
Захаровна. Сама знаю, что надо уйти…
(Выходит из комнаты.)