Том 12. Пьесы 1908-1915: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Xеверн. Это очень приятно мне…

Софья. Да?

Xеверн. Это устраняет лишние объяснения. Можно курить?

Софья. Как всегда. (Пододвинула ему пепельницу, спички.)

Xеверн. Я несколько волнуюсь…

Софья. Дать воды?

Xеверн. О, нет! Это волнение естественно…

Софья. У вас очень внушительный вид сегодня…

Xеверн. Если б и мысли мои внушили вам доверие ко мне…

Софья. А вот — познакомьте меня с ними.

Хеверн. Такова и есть цель моего визита! (Раскуривает сигару.) Вы знаете, что я очень уважаю ваши идеи, они вполне отвечают моим задачам.

Софья. Весьма лестно слышать это.

Хеверн (кланяясь). Да. Я говорю искренно. Вы, конечно, не откажете мне в знании России и русских людей — я умею видеть много и хорошо! Я восемнадцать лет среди русских, я изучил их, и мой вывод есть такой: Россия страдает прежде всего недостатком здоровых людей, умеющих ставить себе ясные цели. Вы — согласны?

Софья. Далее.

Хеверн. Да. У вас очень редки люди, уверенные в себе, в своих силах. У вас очень много метафизики — мало математики…

Софья. Вы говорили это не раз…

Хеверн. Я так думаю! Теперь — вы: вы женщина с умом и характером.

Софья. Благодарю вас…

Хеверн. Это — правда! Я даже думаю о вас аллегорически: Софья Ивановна — это новая, здоровая душою Россия, которая, в условиях, достойных её, может делать всякое дело, может делать очень много культурной работы.

Софья. Вы меня захвалите…

Хеверн. Это всё совершенно серьёзно! И потому союз со мной, который я вам предлагаю, имеет очень глубокий смысл. Это — более, чем просто брак, да! Моя энергия и ваша — о! — это будет колоссально! Когда два сильных лица понимают свои задачи, это очень… важно, особенно для России, в те дни, когда она должна, наконец, бросив всякие эти… мечтания, взяться за простое дело жизни, поставить себя на крепкую ногу… Ваш брат увлечён семейной жизнью, он стал плохо работать, как я имел честь не однажды указать вам, заботясь о ваших интересах…

Софья. Вы впервые объясняетесь в любви?

Хеверн (несколько смущён). Позвольте — теперь вопрос не этот! О чувствах я говорил вам — четыре раза.

Софья. Четыре? Так ли?

Хеверн. Так. Я — помню! Первый раз — в саду предводителя дворян, на именинах его, когда был дождь и вы промочили ноги. Второй — здесь, на берегу пруда, на скамье. Вы тогда смутили меня, сказав шутливо о лягушках, что они тоже квакают — про любовь…

Софья. Третий и четвёртый я помню.

Xеверн. Это, конечно, верно, о лягушках, но — извините — это была несвоевременная шутка! Когда сердце человека жадно хочет…

Софья. Давайте прекратим эту беседу, Густав Егорович…

Xеверн (удивлён). Почему?

Софья. Нужно ли объяснять?