Софья. Сделайте вывод сами.
Муратов. Может, вы надеетесь, что я, после сей философической беседы, застрелюсь? Нет, я не застрелюсь. Таких, как я, — тысячи, и жизнь — наше поле, сударыня! Таких, как вы — единицы, десятки; вы совершенно лишние люди в жизни сей. И девать вам себя — некуда. Раньше вы в революцию ходили, но революция никому больше не нужна, и — сделайте-ка отсюда вывод!
Софья (усмехаясь). Я, кажется, попала-таки в сердце вам.
Муратов. В сердце? Нет!
Софья. Но — мы кончили?
Муратов. Вы — умнее, чем я думал. Удивляюсь, как вы можете терпеть всё это… эту пошлость вокруг вас… (Вздохнув.) Всё-таки есть у меня к вам нечто в душе…
Софья. Совершенно ненужное ни вам, ни мне…
Муратов. Простенько вы смотрите на людей, сударыня; очень уж несложно!
Софья (пылко). Ах, оставьте вы эту сложность, постыдитесь её, наконец! Ведь вы за нею скрываете только ложь и разврат.
Муратов. Вы сердитесь? Ухожу. Я люблю сам сердиться, но когда другой — особенно женщина — отдаёт себя наслаждению злостью, это мне не нравится… (Не торопясь идёт в дом, на ступенях террасы остановился.) А я не считаю, что мы поссорились, — можно?
Софья (негромко). Как хотите….
Муратов. Не считаю. До свидания, более приятного для меня.
(Софья, оставшись одна, ходит, пожимает плечами, усмехаясь.)
Стёпка (выглядывает). Софья Ивановна, меня бабушка за ухи оттрепала…
Софья (не глядя на нее). А ты что сделала?..
Стёпка. Сахарку немножко взяла…
Софья. Надо было попросить.
Стёпка. Так ведь не дала бы она…
Софья. А ты у меня спроси.
Стёпка. А тебя не было!
Софья. А ты бы подождала меня…
Стёпка. Разве что так! Дура я…
Софья (гладя её волосы). Конечно — дурочка…
Стёпка. А когда я умной-то буду?
Софья. Подожди, будешь… Ступай, посмотри, кто приехал.
Стёпка (убегая). Гляди — немец твой…
Софья (усмехается, заглядывает за угол террасы). Анна Марковна, вы что прячетесь?
Целованьева. Беседовали вы тут… У меня вон варенье-то прикипело. Девчонку эту напрасно вы ласкаете, она сахар ворует…
Павла (с террасы). Тётя Соня — там приехали!
Софья. Знаю, иду… Ты что грустная?