Муратов. Да? Что ж делать! Кстати, этот ваш Хеверн…
Софья. Не станем говорить о нём…
Муратов. Почему?
Софья. Я не хочу…
Муратов. Чтоб я говорил о нём?
Софья. Да.
Муратов. Вот как? Гм! А я отчасти затем и явился, чтобы сообщить вам об этом господине…
Софья (спокойно). Этого господина зовут Густав Егорович, и я его очень уважаю…
Муратов. А если окажется, что он — жулик?
Софья (встала, твёрдо и гневно). Вам что угодно?
Муратов (немножко испугался). Позвольте…
Софья. Я только что сказала вам, как я отношусь к этому человеку…
Муратов. Но — ведь можете же вы ошибаться!
Софья. За ошибки мои я расплачусь сама. И я чувствую людей не хуже, чем вы…
Муратов. Моего отношения к вам вы, однако, не чувствуете.
Софья. Это — неправда! (Усмехнулась.) Вы, я знаю, не верите мне, не уважаете меня…
Муратов (вздохнув). О! Как вы ошибаетесь…
Софья. Да не — о!.. И — не ошибаюсь. Я для вас — купчиха, бывшая замужем за помещиком, испорченная и утомлённая им. Женщина богатая, хитрая, в мыслях грешная, но — трусливая. И — глупая; ведь это в расчёте на глупость вы рисуетесь предо мною цинизмом?.. Да?
Муратов. Я не циник, а скептик, как все неглупые люди…
Софья. Я хорошо помню ваши первые атаки, тогда ещё, при жизни мужа… (Вздохнула.) Знали бы вы, как я тогда нуждалась в участии, в честном отношении ко мне…
Муратов. Я относился к вам честно, как умею…
Софья. Ну, вы плохо умеете! И вы тогда нравились мне: вот, думала я, хороший, умный человек…
Муратов. Я тогда был глупее, чем теперь…
Софья. Я вам не уступила, и на время это зажгло ваше самолюбие, ваше упрямство.
Муратов. Не упрямство, а — страсть!
Софья. Ах, полноте! Вы — и страсть…
Муратов. Мы, кажется, ругаемся?..
Софья. Да, я горячусь, извините…
Муратов (кланяясь). Ничего! Я готов слушать и дальше. Какой-то такой разговор должен был быть между нами…
Софья. Да? И мне тоже кажется.