Павла (мельком взглянув на него). Не надо сердиться… В сердцах чаще всего ошибаются…
Тараканов. Не понимаю — что значит брезглив?
Целованьева. Перестаньте вы тоску-то сеять! Павля, хочешь пенок?
Павла. Нет, спасибо! Ты лучше вели сделать мне блинчики к ужину…
Михаил. Почему же только вам? Я тоже люблю блинчики, может быть…
Павла (вздыхая). Пьющие — сладкого не любят.
Михаил. Это называется афоризм.
Павла. Что?
Михаил. То, что вы сказали.
Павла. Почему — афоризм?
Михаил. Чорт его знает…
Тараканов. Странный вы человек, Миша…
Михаил. Все люди — странные, и понять ничего в них нельзя. Вы тоже странный, вам надо бы служить, взятки брать, а вы — философствуете.
Тараканов. Мне взятки брать не к чему, я человек одинокий.
Павла. А я слышала — сын у вас есть?
Тараканов. Я от него отрёкся…
Павла. Совсем? За что?
Тараканов. Окончательно. За то, что он Россию не любит…
Павла (вздохнув). Не понимаю…
Михаил. Матвей Ильич сам ничего не понимает.
Целованьева. Со стариками-то как нынче говорят!..
Михаил. Старики сами сознаются, что живут в смятении понятий. Значит — подождите учить!
Целованьева. Разве я учу? Бог с тобою!..
(Идёт на террасу. Стёпка, оглянувшись, насыпает в карман себе сахар.)
Павла. Да не обижайтесь вы друг на друга! Зачем?
Тараканов. Для развлечения больше.
Михаил. Вот именно…
Павла. Миша, сыграйте вашу песенку про девушку…
Михаил. Не хочется…
Павла. Ну, пожалуйста…