Яковлев. А какой дурак зайдёт в него?
Лузгин (вставая). Вот я зашёл.
Яковлев (смущён). Извините… Живём в таком глухом углу. Вы?..
Лузгин. Я бы часы починить хотел…
Яковлев. Можно. Пожалуйте в магазин.
Наташа. А потом — расскажите мне о наследстве — хорошо? Большое наследство, да?
Лузгин. Невыносимо большое! (Идёт за Яковлевым, вглядываясь, подмигивая Наташе. Она, Ефимов и Клавдия смотрят вслед ему.)
Клавдия. Что это такое? Какое наследство?
Наташа. Странно… Зови крёстного обедать.
Ефимов (озабоченно). Наследники могут быть… если действительно существует имущество…
Клавдия (взбегая, по лестнице). Неприятный какой…
(Полина из кухни, затем с верха спускается Кемской, за ним Клавдия и Глинкин.)
Наташа. Чувствую, что наследница — это я. Можете поздравлять…
Ефимов. Гм… Ведь и я… человек… (Вспомнил Лузгина, смеётся.)
Лузгин (выбегает из магазина, схватив Ефимова под руку, тащит его к авансцене). А не заходил к вам такой… похожий на меня? Нет?
Ефимов (усмехаясь). Нет.
Лузгин. Нет?
Занавес
Сцена вторая
Вечер. В комнате скучно прибрано: она приняла нежилой, неуютный вид. Из открытой двери магазина слышно торопливое разнозвучное тиканье часов. Шум, — запирают дверь с улицы. Выходят из магазина — Стогов, с папиросой в зубах, Яковлев, в руке ключи, — взволнован, суетлив, оглядывается, говорит негромко.
Яковлев. Никого. Никого нет. Жена с племянницей в церковь пошли, дочь с крёстным — гулять. (Стогов бесшумно ходит, молчит. Яковлев — вопросительно, тревожно.) Так — как же, а?
Стогов (небрежно). Решайте.
Яковлев. Опасное дело…
Стогов (так же). Опасное.
Яковлев. А работа — отличная!
Стогов. Отличная работа.
Яковлев. Дайте ещё раз взгляну.
(Стогов, не останавливаясь, бросил на стол золотую монету.)
Яковлев (разглядывает монету в лупу, руки трясутся). Вот оно — жёлтенькое… Имя ему — зо-ло-то. Три удара — слово. Добро и зло в нём… и счастье… а? Всё зависит от того, как взять. Ведь если подумать…
Стогов. Жизнь — коротка, думать не стоит.