Людмила. И никто не знает, что — хорошо…
Прохор. Верно! Этого — не знают!
Васса (угрюмо). Ну, а что же хорошо, умница?
Михаил (опасливо поглядывая на дочь). Мм-да?. Ты — того…
Людмила. Сад ваш хорош, мамаша! С малых лет я его люблю и теперь, когда гуляю в нём, вас люблю за то, что вы украсили землю…
Васса (гордо, Анне). Слышишь? Баба-то?..
Людмила. Иногда — боязно с вами…
Михаил. Людмила, ты…
Васса. Оставь её…
Людмила. Не бойся, папа! Взгляну я на сад, вспомню, как вы в нём, согнувши спину, копаетесь около яблонь да ягод и цветов… Знаете вы, мама, что хорошо! Вы — знаете, а кроме вас — никто не знает хорошего…
Прохор. Ну, положим…
Семён. Наталья — ю!
Людмила. Да и не узнает. Никогда! Все хорошее мимо их, другой улицей пройдёт, всё…
Наталья. Какая пророчица!
Прохор. Чего-то ей хочется?
Семён (ворчит). Она да Анна, обе к матери подлаживаются… Просить чего собираются, что ли?
Васса. Ты бы хоть про себя, а не вслух думал, дитятко!
Наталья. Ему бояться некого…
Семён. Ю!
Васса. Что это у тебя за глупое слово?
Семён. Ю? Так уж — ю!
Васса. Ой, Семён, Семён!
Прохор. Люда — поговори ещё!
Людмила. Не хочется.
Васса. И не надо. Благослови тебя господь хорошими детьми, Людмила.
Людмила (кивая на мужа). От него? Как от него могут быть хорошие дети!
Наталья (тянет). Н-ну-у…
Михаил. Эх… язычок!
Павел (хватая чашку). Убью! (Мать толкнула его под локоть — чашка выпала из его рук.) Вы что? За неё? Хорошо… дайте мне мою часть, деньги мои! Подайте, и будь вы…
Васса (толкнув его). Цыц!