Прохор. Ну вот! Ну — зачем ты? Ах…
Людмила. Напрасно, Анюта…
Прохор. Нарочно начнут…
Анна. Вы — не волнуйтесь…
Наталья. Что же это как вы говорите про нас? Что Паша — злодей? Как вы можете?
Прохор (Анне). Ты гляди — как говорит, а? Хозяйка, а?
Васса (входя). Торопится…
(Все притихли.)
Михаил (Прохору). Доброго здоровья!
Прохор. А, Бисмарк… насморк… ревматизм! Здравствуй, здравствуй!
(Семён смеётся. Павел всё время следит за дядей.)
Васса (садясь). Это ты, Семён, распорядился, чтобы клямзинского приказчика принять?
Семен. Я. Он хороший парень. А что пьёт…
Васса. Это ничего! Да… Жена за него просила?
Семён. Наташа тут ни при чём.
Васса. Я — о приказчиковой жене.
Людмила. Проговорился, Сеня!
Павел. Ты молчи!
Наталья (Людмиле). Нисколько! Я просила Сеню… да!
Прохор (качая головой). Трудные дни настигли тебя, Васса! Даже жалко смотреть…
Васса (спокойно). Спасибо. Себя-то пожалей, не забудь.
Прохор (злорадно). Туго тебе придётся, ой-ой! Ну, и народ пошёл! Говорят — русский человек мягкий, добрый…
Наталья. Где же здесь злые? Мы вовсе не злые…
Людмила (Анне). Как ты думаешь — не злые?
Анна. Не знаю…
Людмила. По-моему, они правду сказали — нет здесь злых…
Прохор. Н-ну, положим!..
Людмила (горячась). Нет. Здесь — несчастные всё… и потому несчастные, что не могут ничего любить…
Павел. Врёшь ты! Я люблю… я!
Семён (жене, подмигивая). Ю!