Химера и антихимера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Теория эта, как уже было сказано выше, не выдержала критики перед напором фактов, которые показали, что высшие организмы появились на земле позже низших, причем никакая гипотеза местных смен фауны вследствие миграции не может иметь места».

Позволю себе в этом месте не согласиться с И.И.Мечниковым и официальной советской наукой. Вообще, доказательство того, что происходило на Земле миллионы лет назад, очень сложно. Тем не менее, современное знание дает подсказки. Стало уже достаточно широко известным, что нашу планету на некоторых континентах покрывает глубинный слой иридия. Но этот элемент необычайно редок на Земле. Специалисты указывают на внеземное происхождение этих слоев. Гигантские астероиды доставили иридий на Землю. Такая «транспортировка» заканчивалась, безусловно, гибелью значительной части живого. К теории Кювье снова приходится обращаться.

Требует особой интерпретации термин «катастрофа». Где рамки фатального и случайного? Считать ли пандемию чумы катастрофой? Во всяком случае, она не прошла для человечества бесследно. Наблюдательные матери отмечают, что дети после болезни становятся больше ростом или взрослеют. Болезнь и морфогенез имеют параллельные пути развития...

Удивительно бывает смотреть на картины Ильи Глазунова. Он рисует древних славян похожими на современных плакатных строителей коммунизма. Это фальшиво по сути. Древнерусские иконы с ликами святых гораздо лучше отражают истинное состояние души и теле славянских предков, которые отличались от нас. Что говорить о древних, если человек за свою жизнь несколько раз, «меняет кожу», свой имидж. Вот что пишет Н.Бердяев в «Самопознании» (М.,ДЭМ, 1990)

«... В стихии большевистской революции меня больше всего поразило появление новых лиц с небывшим раньше выражением. Произошла метаморфоза некоторых лиц, раньше известных. И появились совершенно новые лица, ранее не встречавшиеся в русском народе. Появился новый антропологический тип, в котором уже не было доброты прежних русских лиц. Это были лица гладко выбритые, жесткие по своему выражению, наступательные и активные. Ни малейшего сходства с лицами старой русской интеллигенции, готовившей революцию. Новый антропологический тип вышел из войны, которая и дала большевистские кадры...»

Некоторые исследователи придают существенное значение возможности катастрофического развития.

Если смотреть с этих позиций, то становится понятным, почему при постоянстве и длительности «борьбы за существование» видообразование происходит сравнительно быстро. С. Гоулд из Гарвардского университета и Н.Элдридж из Американского музея естествознания считают, что эволюция жизни на Земле происходила вовсе не плавно, а резкими скачками, так что виды образовывались относительно быстро в результате вспышек эволюционных изменений. Сам Дарвин писал в одном из последних изданий своего труда «Происхождение видов», что периоды времени, в течение которых вид претерпевает изменения, вероятно, короче тех периодов, когда он остается неизменным.

Хочется здесь особенно выделить Палласа, потому что его исследовательская работа и известность тесно связаны с Уралом. Петр Паллас родился в Берлине в 1741г. В начале научной карьеры он переезжает в Россию. В 1768г отправился в свое первое путешествие. Программа экспедиции включала изучение края в естественно-историческом отношении с собиранием коллекций по минералогии, ботанике и зоологии. По результатам исследований была издана монография. Этот труд выдвинул Палласа в ряды первых ботаников Европы.

В начале 90-х годов Паллас осуществил второе путешествие, на этот раз на Юг России. Согласно исследованиям Б.Е. Райкова (см. книгу «Русские биологи-эволюционисты до Дарвина». М.: Изд-во АН СССР, 1952), во второй половине 60-х годов XVIII века Паллас признавал историческое развитие органической природы, однако впоследствии в теоретических воззрениях его произошел переворот, причем он отошел от эволюционных воззрений. Он писал: «Если природа поставила препятствия для скрещивания диких видов посредством непреодолимого инстинкта, посредством бесплодия гибридов и их слабости и несовершенства и, наконец, путем расселения видов по различным видам земного шара, если основные виды не смешиваются между собой или, по крайней мере, не дают устойчивых помесей,- в том случае надо отказаться от мысли о происхождении видов путем их изменений и следует принять для всех тех видов, которые нам известны как обособленные и устойчивые, один способ появления и одно и то же время появления».

В конце творческого пути Паллас вернулся на родину в Германию.

Артур Шопенгауэр (1788-1860), обладающий волшебной силой превращения обычных людей в философов, занимающий видное место в ряду немецких мыслителей прошлого века, в силу своего остроумия и оригинальности говорит об изменении видов. Вот замечательный пример его эволюционистских умонастроений: «Легко понять, что, например, череп человека сложен из восьми костей затем, чтобы, при рождении, кости эти, соединенные родничками, могли сдвигаться; но почему цыпленок, разбивающий скорлупу яйца, должен иметь то же число черепных костей- этого понять нельзя. Поэтому мы должны принять, что этот анатомический элемент имеет основанием отчасти единство и тождество воли к жизни, отчасти же то обстоятельство, что первичные формы животных произошли одни от других, вследствие чего сохранился основной тип целой группы, или ствола».

В историческом очерке взглядов на вопрос о происхождении видов сам Дарвин приводит целый ряд естествоиспытателей, высказывавшихся до него в пользу теории трансформизма; но по большей части ученые эти ограничивались краткими замечаниями о том, что все виды изменчивы и могут происходить из разновидностей. Так, Патрик Матью, еще в 1831г. высказал основы теории естественного отбора, т.е указал на то , что виды изменяются в силу переживания особей, отличающихся какими-нибудь признаками, выгодными для сохранения их самих или их потомства. Мысль эта не обратила на себя ничьего внимания, и так как она была высказана без подробного развития и доказательств, то прошла бесследно в науке и получила лишь историческое значение.

Среди ученых, сторонников, последователей и соратников Дарвина достойнейшее место принадлежит Альфреду Уоллесу (1823-1913).Этот ученый, совершивший в молодости путешествие в Южную Америку, потом отправился на острова Малайского архипелага с целью заняться естественной историей этого клочка земли, связывающего азиатский мир с Австралией; особенно ревностно взялся он за разработку насекомых и по преимуществу бабочек. Там он выработал теорию трансформизма, которую изложил в двух эскизах, из них первый был напечатан в 1855г., а второй, озаглавленный «О стремлении разновидностей неограниченно уклоняться от первоначального типа», появился в 1858г. одновременно с первым очерком Дарвина, заключавшем в себе, в сущности, те же основные идеи.

В первом эскизе Уоллес доказывает только необходимость ввести идею трансформизма в круг научных теорий и показывает, как много существенных фактов может быть объяснено с ее помощью. Каким образом могло совершаться превращение одних видов в другие, он не рассматривает совсем. Ответом на этот вопрос служит второй эскиз, в котором автор старается показать, что теория трансформизма в форме, предложенной Ламарком, не объясняет так полно вопрос о происхождении видов, как другой вид той же теории, сводящей процесс изменяемости органических видов к сохранению или переживанию признаков, наиболее выгодных для приспособления организма к окружающим условиям.

В основе этого второго эскиза заложена мысль, что господствующее понятие разновидности не выдерживает критики. Основываясь на наблюдениях, что искусственные разновидности домашних животных при возвращении их к первобытному образу жизни большей частью стираются и переходят к первоначальному виду, ученые стали смотреть на разновидность вообще, как на нечто очень непрочное и весьма склонное переходить обратно в первоначальную форму. По мнению Уоллеса, такое представление об основном характере разновидностей неверно, так как оно выведено из наблюдения над одомашненными животными, которые отнюдь не могут служить мерилом явлений, совершающихся в свободной природе. Наоборот, Уоллес приходит к заключению, что разновидности могут безгранично уклоняться от первоначальной формы и переживать последнюю в том случае, если они обладают какими-нибудь признаками, выгодными с точки зрения приспособляемости животного к окружающим условиям. Для того чтобы пояснить все громадное значение такой выгоды, Уоллес указывает на борьбу за существование в природе и на законы населения видов.

Ввиду жестокой и непрерывной борьбы за существование всякие полезные изменения животных должны послужить им в этой борьбе и дать перевес над теми, которые их лишены, а еще более над теми, которые обладают каким-нибудь бесполезным и вредным отклонением. Так, антилопы с наиболее крепкими и длинными ногами будут легче избегать нападения хищных зверей, чем их сородичи с короткими и слабыми ногами.

Сказанное по отношению к особям приложимо и к целым расам.

Если одна раса будет снабжена более выгодными в борьбе за существование признаками, чем другая, то очевидно, что первая будет в состоянии пережить такие невзгоды, под влиянием которых вторая совершенно исчезнет с лица земли. То же самое получится, если какая-нибудь раса будет отличаться выгодными признаками от основного вида. При наступлении какого-нибудь неблагоприятного обстоятельства, например сильной засухи или саранчи, поедающей огромные количества пищи и т. п., борьба за существование должна сделаться еще более тяжелой; напряжение животных для преодоления ее должно дойти до крайних пределов, и тут-то совершится перетасовка: особи расы, снабженной какими-нибудь преимуществами, останутся в живых, тогда как особи рас, лишенных этих преимуществ, а также и основной вид- вымрут окончательно. В результате раса окажется заменившей собою основной вид, и возвращение к нему будет уже делом немыслимым, так как это возвращение должно быть неизбежно связано с вымиранием в борьбе за жизнь. Если же внешние условия, в силу которых данный признак расы сделал ее победительницей, снова изменятся, например, возвратятся к прежнему состоянию, то раса должна снова измениться, и в этом случае то изменение окажется наиболее выгодным, которое всего более приблизит ее к основному, уже вымершему, виду. Подробный пример представляют, по мнению Уоллеса, расы домашних животных, которые при переходе в дикое состояние могут только в том случае справиться с борьбой за существование, если они максимально сблизятся с дикой природой. Так, согласно Уоллесу, может быть объяснено кажущимся возвращением к прежнему типу изменение одичалых животных, например, лошадей в южноамериканских пампах. Таким образом, основное положение, что расы, одаренные полезными признаками, способны развиваться далее и переживать основной тип, объясняет не только происхождение новых видов на земле, но также и факт кажущегося возврата домашних пород к первобытному состоянию, т. е. аргумент, который в глазах господствующего учения всегда имел значение существеннейшего возражения против теории трансформизма.

Беседа 6.

Чарлз Роберт Дарвин (1809 – 1882)

Мы проследили главные этапы развития теории трансформизма до Дарвина. Основная идея- идея о происхождении видов друг от друга - была высказана в научной форме почти за целое столетие до Дарвина; она была развита очень талантливыми учеными и, несмотря на оказанное ей сильнейшее сопротивление со стороны самых крупных авторитетов науки, тем не менее, пробилась наружу и выжила.

Давайте поговорим о Дарвине и его теории. Илья Ильич Мечников так характеризовал Чарльза Дарвина: «Он соединил в себе качества как английского ученого-путешественника, так и немецкого книжного ученого и, вооружившись таким образом, написал сначала краткий обзор своей теории, основные положения которой оказались тождественными с теорией Матью, Нодена и особенно - Уоллеса, а потом более подробный трактат, озаглавленный «О происхождении видов путем естественного подбора, или о сохранении усовершенствованных пород в борьбе за существование». Первый очерк был написан еще в 1844 г., но в печати появился лишь четырнадцать лет спустя, одновременно с первым эскизом Уоллеса.»

Прежде чем начать краткое изложение основных положений теории, немаловажно посмотреть на тот путь, каким Дарвин пришел к ее созданию. Вот как он писал об этом: «Посетивши во время путешествия «Бигля» Галапагосский архипелаг, расположенный в Тихом океане, на расстоянии пятисот миль от берегов Южной Америки, я увидел оригинальные виды птиц, пресмыкающихся и растений, не существующих нигде в другом месте земли. А между тем все они носили на себе американский отпечаток. В песне пересмешника, в хрупком крике стервятника, в больших, похожих на канделябры, опунциях, я ясно видел соседство Америки, хотя острова эти и разделялись таким огромным количеством миль океана от материка и значительно отличались от него по своему геологическому строению и климату. Еще удивительнее было то обстоятельство, что большинство обитателей каждого отдельного островка этого небольшого архипелага отличалось между собою видовыми признаками, хотя и обнаруживало чрезвычайно близкое сродство. Этот архипелаг, с его бесчисленными кратерами и голыми потоками лавы, казался весьма недавнего происхождения, и я вообразил себя как бы перенесенному к самому акту творения. Я часто задавал себе вопрос, каким образом могли появиться эти столь оригинальные животные и растения: самый простой ответ на это, казалось, был тот, что обитатели различных островов произошли друг от друга и подверглись постепенным изменениям в ряду последующих поколений, а что все население архипелага произошло от особей большого материка, именно Америки, откуда переселенцы могли, конечно, быть заброшены сюда. Для меня, однако же, еще долгое время оставалось загадкою, каким же образом могли появиться необходимые степени изменения, и это, по всей вероятности, навсегда бы осталось для меня нерешенным, если бы я не изучил наши домашние породы и не составил бы себе при этом верной идеи о всей силе подбора. Как только идея эта вполне развилась во мне, то, перечитывая сочинение Мальтуса «О народонаселении», я тотчас же увидел, что естественный подбор должен быть неизбежным результатом быстрого размножения всех органических существ; что же касается борьбы за существование, то я был приготовлен вполне оценить ее моими долгими наблюдениями над нравами и привычками животных».

Теперь же перейдем к описанию основных положений теории. По мнению Дарвина, природа находится в состоянии перенаселения, вследствие чего в ней постоянно происходит борьба за существование, т. е. соперничество из-за корма, добычи и размножения. Эта борьба, как и всякая конкуренция, всего сильнее между теми, потребности которых наиболее близки и которые более всего родственны друг с другом. Отсюда вытекает, что она должна быть всего ожесточеннее между особями и разновидностями одного вида.

Этот процесс переживания сильнейшего в борьбе и оттеснения и вымирания слабейшего и составляет сущность процесса, названного Дарвином естественным отбором. Подобно тому, как искусственный отбор человека состоит в отборке и отделении особей, наиболее выгодных в его хозяйстве, и в уничтожении особей, бесполезных или вредных, естественный отбор сохраняет и изолирует особи, наиболее выгодно приспособленные к борьбе, и уничтожает особи, менее одаренные в этом отношении. Будет уместным сообщить один из находящихся у Дарвина схематических приемов, приведенных им для уточнения его взгляда на происхождение видов путем естественного отбора. Представим себе хищное животное, например, волка, который в данной местности поедает различных других животных, добываемых отчасти хитростью, частью- посредством силы и быстроты. Предположим далее, что самая быстроногая добыча, например, олень, почему-нибудь очень сильно размножились или что другие животные, служащие пищей волкам, значительно уменьшились в числе. При этих условиях волки, конкурируя между собою в деле ловли зверей, должны будут напрячь свои силы в этой борьбе, и те из них, которые будут от природы снабжены более легким сложением и большей быстротой бега, окажутся наиболее одаренными и пересилят менее быстроногих и более неуклюжих волков. Легко допустить, что через некоторое время образуется подвид быстроногих волков, который в данном случае как сильнейший вытеснит и заместит обыкновенную, основную породу. Сходство этого явления с процессом образования борзой породы собак бросается в глаза, но основное отличие заключается в том, что в случае с волком участвуют естественный отбор, а в деле с борзой - искусственный. Ход доказательств Дарвина подтверждало наблюдение Пирса, по которому в Катскильских горах, в Соединенных Штатах, водятся две разновидности волка, из которых одна, добывающая оленей, отличается легкостью, вроде борзой, тогда как другая более неуклюжа и коротка и чаще нападает на стада овец.

Быть может, несмотря на возможность столь разнообразного действия, существуют какие-либо пути, по которым направляется естественный отбор? Дарвин указывает на два таких пути, ведущие к двум большим категориям явлений. Первый из них имеет в результате расхождение признаков. Естественный отбор благоприятствует изменчивости, потому что она облегчает существование организмов.

Так, например, если между особями какой-нибудь наземной породы происходит чересчур жестокая борьба за существование, то индивидуумы, способные к жизни в другой среде, например, в воде, будут иметь значительный шанс победы.

Дарвину было сделано замечание, что он чересчур преувеличил значение расхождения признаков и, наоборот, совершенно упустил из виду значение противоположного момента, именно схождение признаков. Например, если два соседние рода в силу закона расхождения произведут большое количество расходящихся видов, то может случиться, что крайние виды обоих родов сойдутся и дадут вместе один новый род. Несмотря на кажущуюся вероятность такого предположения. Дарвин приходит к убеждению, что в природе полного схождения быть не может и потому принцип схождения им отвергается.

Другой широкий путь, по которому действует естественный отбор, есть, по мнению Дарвина, усложнение, или совершенствование организации. Понимая под этим явлением специализацию органов и приспособление их к отдельным отправлениям, т. е. разделение труда между органами, можно согласиться с тем, что всякий шаг в этом направлении должен представлять выгоду в борьбе за существование и потому фиксироваться с помощью естественного отбора.

Принимая, что в большинстве случаев естественный отбор ведет к совершенствованию, Дарвин не допускает, чтобы такой результат необходимо получался в каждом данном случае. При простой внешней обстановке сложная организация не только не составила бы удобства, но служила бы обузой организму, вследствие чего естественный отбор должен ее по возможности устранить. Действительно, в случаях паразитического образа жизни, где животное вступает в чрезвычайно простую среду, очень часто встречаются примеры так называемого возвратного, или регрессивного, развития, при котором организация нередко заметно упрощается до поразительных размеров. Естественный отбор, фиксируя и накапливая признаки, полезные в борьбе за существование, действует не только на такие стороны организма, которые существенны для жизни индивидуума, но он также подбирает и признаки, имеющие значение для жизни вида, т. е. для размножения и воспитания молодого поколения. Таким образом, ему должны быть приписаны те разнообразные приспособления, с помощью которых цветочная пыль попадает на рыльце пестика, а также те многочисленные органы, которыми снабжены животные для охраны и кормления своих детей, для удержания самки и т. п. Но в этой сфере к естественному отбору присоединяется еще другой фактор - половой отбор, который действует на менее существенные стороны, оставляемые в стороне естественным отбором.

Последний накапливает признаки, необходимые для размножения, но он не касается отличий, не имеющих значения в борьбе за существование. Так, естественный отбор может содействовать образованию органов для нахождения самцом самки, для совершенствования зрения он может также произвести некоторые половые отличия между самцом и самкой, для более скорого распознавания друг друга, но с точки зрения естественного отбора, совершенно индифферентно, будут ли данные половые отличия более или менее красивы, будет ли голос самца более или менее мелодичен и т. п. Накопление и фиксация этих последних особенностей выпадает на долю полового отбора. Дарвин приписывает этому фактору очень большую роль в природе. По его мнению, половой отбор обуславливает образование многих отличительных признаков между самцом и самкой, например: разницу в цвете, голосе, общей наружности и различных украшениях (грива льва, хвост петуха и пр.), то есть все так называемые вторичные половые признаки. Сюда же относятся орудия боя, свойственные самцам многих видов, например рога, шпоры, большие клешни и пр.