Химера и антихимера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Аналогично тому, как естественный отбор накапливает признаки, имеющие значение в борьбе за существование, половой отбор фиксирует особенности, важные в половой борьбе, т. е. в конкуренции, или же в борьбе между самцами из-за обладания самкой. Много раз удавалось наблюдать как драку, так и щеголянье самцов перед самкой с целью понравиться ей и быть избранным для брачного союза. Такая борьба особенно свойственна животным, где чувствителен недостаток в самках.

Кроме того, половая борьба свойственна и другим животным не потому, что у них больше самцов, чем самок, а потому, что обыкновенно самцы созревают раньше самок и несколько соперников всегда уже ждут появления первых самок. Тут-то и возникают бои, певческие турниры, щеголянье цветами и прочее, т.е. пускаются в ход все средства, для того чтобы вступить в обладание самкой.

С этой точки зрения Дарвин приписывает происхождение отличительных признаков рас человека влиянию полового отбора.

Действие естественного отбора может изменяться у общественных животных в том отношении, что им будут подбираться признаки, полезные для большинства членов общины, несмотря на то, что они индифферентны или даже вредны для индивидуальной жизни отдельной особи. Сюда относятся случаи приобретенного бесплодия и образования некоторых органов у работниц пчел, муравьев и термитов. У некоторых муравьев между работницами есть особи, тело которых наполняется сладким медообразным веществом, вследствие чего туловище их до того увеличивается, что передвижение становится невозможным. Такие особи играют роль кладовых, которые при надобности, прогрызаются и опорожняются молодым поколением.

Этот случай приводится в доказательство того, что естественный отбор в состоянии подбирать даже признаки, вредные для особи, но, конечно, только в том случае, если они приносят пользу целой общине.

С точки зрения Дарвина, могут быть случаи изменения органов, не объяснимые прямым действием естественного и полового отбора. В этом отношении на первый план должны быть поставлены явления соотношения частей, о которых упоминают при указании на изменение домашних животных. В силу закона соотношения некоторые органы могут находиться в такой зависимости друг от друга, что если один из них изменится под влиянием естественного отбора, то другой в свою очередь изменится, хотя бы это и не приносило непосредственной выгоды организму. Так, например, изменение передних конечностей может по закону соотношения влиять на задние, и наоборот. Подобным же образом находятся во взаимной зависимости различные придатки кожи, например волосы, рога, копыта, перья и пр. Было замечено, что увеличение числа рогов у баранов находиться в соотношении с грубостью шерсти, что неполное развитие волос связано с неполнозубостью.

Немаловажное значение в деле изменения организации Дарвин приписывает употреблению и неупотреблению органов. Этот фактор, составивший один из основных принципов теории Ламарка, отодвинут Дарвином на несравненно более дальний план и оставлен им для объяснения некоторых случаев, к которым не может быть приложена теория отбора. Исходным пунктом служит наблюдение, что употребление увеличивает, а неупотребление уменьшает данный орган (основной принцип всякой гимнастики), а также то, что результаты эти способны к наследственной передаче. Какой-либо орган, сделавшись ненужным для данного существа, атрофируется от неупотребления в течение ряда поколений. С этой точки зрения объясняется слепота многих подземных животных, у которых существуют глаза, недоразвитые и неспособные видеть. К этой же категории явлений относится отсутствие способности летать у некоторых птиц и насекомых, приобретших это свойство постепенно, вследствие продолжительного неупотребления.

Некоторую роль в изменении организмов и образовании видов Дарвин приписывает непосредственному влиянию внешних условий. В этом отношении он резко расходится со многими из прежних теорий трансформизма, которые ставили этот фактор изменения на первый план. В пользу своего воззрения Дарвин ссылается на случаи нахождения многих видов и даже разновидностей при различных внешних условиях, например, в различном климате.

С помощью своей теории Дарвин не только объясняет целый ряд разнородных явлений, но и устраняет возражения, которые были сделаны против попытки объяснить образование видов путем преемственного происхождения. Анализ фактов убедил его в том, что принятое школою строгое отделение понятия о виде от разновидности не соответствует действительности, что, напротив, на последнюю нужно смотреть только как на начальную ступень вида и что все отличия между обоими имеют только относительное, количественное значение. Отсутствие переходных ступеней между видами, на которое во все времена напирали противники трансформизма, объясняется, по мнению Дарвина, быстрым вымиранием их, так как они всегда оказываются более слабыми в борьбе за существование, нежели более резко отличающиеся формы. Отсутствие же переходных форм между ископаемыми остатками не может иметь силы доказательства вследствие неполноты геологических документов.

Прочность некоторых форм, например, тождество видов, изображенных на древнеегипетских памятниках, с ныне живущими, факт, которому придавал такое важное значение Кювье и вся школа противников трансформизма, теряет в глазах Дарвина всякое значение. Естественный отбор отнюдь не имеет стремления во что бы то ни стало изменять виды: он нередко влияет прямо противоположным образом, устраняя всякие изменения и сохраняя основную форму. Следовательно, нет ничего удивительного не только в том, что некоторые животные не изменились в течение нескольких немногих тысячелетий, ни даже и в том, что многие формы сохранились без всяких перемен от эпохи, представляющей появление человека и даже более древней.

Беседа 7.

Вот и открылось перед нами чудесное поле дарвинских идей и наблюдений. Появление новой теории было революционным событием в науке. Пророческий характер написанного Дарвином вызвал критический интерес у других биологов, тоже считавших себя пророками. Таков удел ученых, которые находятся на переднем крае прогресса. Открывая новое, они направляют развитие человечества. Пророчество им сродни. Что же остается делать тем, кто идет впереди прогресса? Терпеть....

Мнения ученых-биологов разделились. Появилась масса научной литературы, которая едва ли по количеству уступает написанному Дарвином и его последователями. Давайте, почитаем, наконец, оппонентов великого англичанина, о которых в советской официальной литературе закрепились ругательные выражения, а все творчество характеризуется нередко упоминанием одной фамилии.

Известна старая мудрость, что высказывание должно быть как можно уже по содержанию, если говорящий хочет оградить себя от критики. Едва ли это условие выполнимо, когда речь идет о глобальных формах существования живого. Поэтому совокупность дарвиновских идей становится объектом критики. Чужие идеи - вот самое страшное для собственной гипотезы. А море накопленных противоречивых фактов не способно подорвать теории. Теорию надежней всего можно уничтожить другой теорией. Но идее трансформизма трудно сегодня противопоставить что-нибудь существенное. Поэтому научные дискуссии в основном касаются механизмов осуществления эволюции.

Пусть не удивит вас, что сначала здесь выскажутся русские оппоненты. Этого требует справедливость, они меньше знакомы российскому читателю, им же от души доставалось со стороны сталинских питомцев. В конечном счете, отдельные русские книги, чудом уцелевшие в перипетиях семидесятилетних экспериментов в некоторых центральных библиотеках, можно почитать в подлиннике, а современных Дарвину ученых -для меня почти нереально. Логично так будет потупить и с другой стороны: мне думается, что заниматься наукой полезно с английской обстоятельностью в английских лабораториях, а критиковать лучше по-русски, со всем размахом русской души. Но все же перед решительной критикой стоит набрать воздуха в грудь и заручится поддержкой Питера Устинова и Джона Голсуорси.

Первый писал (отнесем это к Дарвину) в романе «Крамнэгел»: «Мало что может прийтись англичанину по душе больше, чем быть неправильно понятым, если непонимание выражается самым неожиданным и самым занятным способом». А второй заметил в рассказе «Русский и англичанин»: Им [англичанином] движет дух соревнования, он хочет не столько жить полной жизнью, не столько понять, сколько победить.... Русскому важно любой ценой познать всю полноту чувств и достичь предела понимания; англичанину важно сохранить иллюзию и побеждать жизнь до тех пор, пока в один прекрасный момент его самого не победит смерть.... Я имею в виду ваше [русских] естественное расположение к тому, чтобы жить без оглядки, жить чувствами. Неумение жить чувствами — наш [англичан] большой недостаток.... У тех из ваших современных писателей, которых я читал — у Куприна, Горького и некоторых других, - я тоже с радостью отметил эту особую способность показывать жизнь, окрашивая ее — но не затемняя — своим личным мироощущением, так что впечатление получается такое, словно между тобой и жизнью нет печатного текста».

Впрочем, пора от угроз переходить к делу.... Публицист, социолог, естествоиспытатель Н.Я.Данилевский (1822-1885) является автором капитальной работы «Дарвинизм. (Критическое исследование)». С.- Петербург, 1885). Сидя в публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина (декабрь 1990) в Ленинграде и держа ее в руках, испытывал необыкновенный восторг: за свою жизнь я не видел более красивой книги. Столетнее существование ее не повредило, красота оформления гармонировала с чудом содержания: «Но вместе с тем из трех главных возражений, которые неминуемо представляются всякому мыслящему читателю, именно:

1) что свободное скрещивание должно постоянно уничтожать все индивидуальные (служащие точкой отправления для всего процесса) при их возникновении, и не допускать накопления их;

2) что предлагаемым им (Дарвином) путем не могут произойти бесполезные и безразличные признаки, которые так многочисленны у животных, а у растений решительно преобладают, и притом составляют важные, существенные черты строения;

3) что бесчисленные переходные формы, едва заметными оттенками, переливающиеся одна в другую, и которые должны составлять остатки, следы, так сказать шлаки, того процесса, которым вырабатываются определенные органические формы в лаборатории природы, - он [Дарвин] обращает внимание только на последние, и как-нибудь с ним справляется; два же первых оставляя без должного внимания».

Н.Я. Данилевский находит множество возражений Дарвину:

«1) В очень многих случаях, такие полезные для будущего изменения в начале не только не могут быть полезными, но необходимо должны быть вредными для существа. 2) Почти во всех случаях они бесполезны вначале, хотя бы впоследствии, при их накоплении и развитии, и стали полезными; так что невозможно даже себе представить случая, когда бы они могли быть полезными в момент их возникновения. Это возражение было сделано Дарвину.... английским зоологом Мивартом.... 3) Если бы в числе изменений, которым подверглись отдельные особи встречались и такие, которые показали бы свою пользу в момент их появления, - то и это ни к чему бы не послужило, по причине огромного численного перевеса на стороне основной формы....

В каких случаях появляющееся изменение, бесспорно, полезное при его полном развитии, будет....вредным вначале? Хорошим ответом на этот вопрос может служить остроумное объяснение одним опытным кавалеристом причины, по которой в нашу кавалерию набирают преимущественно малороссиян. У хохлов, сказал он, нет лошадей, только волы, и дома они верхом не ездят; мы можем поэтому прямо начинать учить ездить по-кавалерийски; - русских же должны прежде отучить ездить по-мужицки.... Когда великорусские новобранцы разучились ездить по-своему, по-старому, и не научились еще ездить по-новому, они будут ездить всегда хуже; и если бы их оставить в этом положении, они стали бы никуда не годными седоками, и беспрестанно падали бы с лошадей».

Данилевский на основании известных ему в природе примеров высказывается против постепенности изменений. «Если же принять, что всё что совершается посредством соответственной изменчивости, то и это будет равнозначительно совершенному упразднению Дарвинова учения о подборе и признанию Кювьеровского соотношения органов или Бэровского целестремительного развития, составляющими прямую противоположность с основным принципом Дарвинизма — со смыслом всей теории, для того именно и предложенной, чтобы устранить все подобные начала, предлагающие цели, постановляющие Верховный Разум.

... Ошибка состоит в том, что представляемые им переходные формы, не представляют достаточно тонких оттенков, чтобы мы могли их приписать постепенному накоплению индивидуальных различий... Жираф может питаться на степях и лугах, [высохшим сеном и сухими листьями]''.

В этих условиях увеличение роста невыгодно: потребуется больше пищи.

''... Тело этих рыб [камбала] не симметрично... оба глаза всегда лежат на стороне, обращенной кверху... Рот у большей части родов более сдвинут на нижнюю сторону, и часто только одна эта сторона и снабжена зубами или по крайней мере число зубов в этой половине больше. Также несимметричны и парные плавники, особенно грудные... Даже чешуя обеих половин бывает не одинакова и заднепроходное отверстие, которое нормально должно бы находиться на брюшном ребре или крае тела, переходит совсем на нижнюю сторону тела...

Если... мы будем стараться объяснить себе всё строение камбал из принципа полезности, который... обусловливает как подбор, так и употребление и неупотребление органов, то легко убедимся в его несостоятельности... Миварт замечает: ''Если эти пластинки китового уса раз достигли такого размера и развития, чтобы быть вообще полезными, тогда сохранение их и увеличение, в границах их пригодности, будет производиться одним естественным подбором. Но как добыть начало для такого полезного развития?'' Для ответа на такое сомнение Дарвин находит только одно животное из того же отряда китообразных. Это небозуб — Hyperoodon... Этот вопрос о китовых усах мы можем резюмировать так: в действительности мы имеем у китообразных различные степени совместного существования: узкого горла, потери настоящих зубов и развития усов то есть образчики постоянной..., статистической целесообразности... Усы полезны, но становятся полезными только с того времени, когда горло сузилось, а если горло было уже суженным до степени, при которой является потребность в усах, а этих полезных ещё не было — то животное должно бы было погибнуть. Также точно и сужение горла может быть полезно, но тогда когда усы есть; если же усы есть, а горло не сужено, они могут только мешать... Реморе приписывали способность останавливать корабли, идущие на полных парусах. Сила с которой присасывается другой вид реморы, именно навкрат... так велика, что... в Индийских морях... пользуются этим свойством их для ловли больших морских черепах... Но возможно ли, по принципам Дарвинова учения, чтобы такой сложный орган возник разом?''

Далее Данилевский пишет, что, если следовать теории Дарвина, то '' все однолетние растения и раз в жизни размножающиеся животные (как, например, бабочки, и множество других насекомых) представляли собою формы архаические, отсталые, изображающие собой тот порядок вещей, те формы органического мира, которые господствовали в какой-нибудь силлурийский период, или ещё того ранее, и что, напротив того, чем многолетнее растение, чем чаще в течение своей жизни размножается животное, тем прогрессивнее, новее и, говоря вообще, усовершенствованнее должна бы быть его форма. Вместо того, чтобы видеть в однолетних растениях самых опасных врагов своей теории, - Дарвин напротив того считает за самых своих надёжных союзников...

После всех приведённых в этой и предыдущей главе соображений, спрашиваю я не ослеплённого и доступного ещё убеждению читателя, во что обращается так называемый естественный подбор?... Вид может победить вид, а начинающееся индивидуальное изменение будет всегда, без малейшего возможного исключения, побеждено своим коренным видом, сколько бы зачатков выгод, прогресса и усовершенствований, большей и лучшей приспособленности оно в себе ни носило. Это ясно, как дважды два четыре. А из этого прямо следует, что такой хитрой и курьёзной штуки, как измышленный Дарвином естественный подбор, не существует, не существовало и не может существовать, ни как особой силы или деятеля природы — как думают некоторые, не отдавшие себе ясного отчёта в учении Дарвина, ни как производного сложного фактора, как думает сам Дарвин. Но однако же подбор искусственный несомненно существует, хотя значение его и было чрезмерно преувеличено в пользу здания, которое имело быть воздвигнуто на его основании. Да, он существует, но ни основанием, ни моделью здания естественного подбора служить не может, ибо аналогия между ними проведённая фантастическая и ложная...