Георгий Иванов - Ирина Одоевцева - Роман Гуль: Тройственный союз. Переписка 1953-1958 годов : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А тут фундаментальное потрясение всего существа неистовым восторгом. Но, сознаюсь, не без зависти. Отчего не обо мне? Хотя ясно отчего. Оттого, что правдиво. И даже в высшем смысле — правдиво.

Все же утешаюсь посильно тем, что я жена Георгия Иванова, заслужившего статьи-памятника. Поглядываю на себя в зеркало, вот она я какая. А если Вы представите себе, что на мне сегодня коричневый костюм, блузка в персидский боб, лунное ожерелье и, так как холодно, сверху наброшена шубка с вышитыми рукавами, то Вы поймете, что отражение. Вами наряженное и разукрашенное. действительно довольно утешительное.

И еще: спасибо за чек. Деньги, конечно, дело наживное, в особенности по сравнению со статьей — но все же...

Ваше требование: любите меня, любите! тоже выполнено нами на все 120%. Любим и еще как! Хотелось бы мне из глубины моего благодарного сердца

Да вот сумею ли? Все же твердо надеюсь — соберусь с силами и прославлю.

А засим — будьте здоровы и счастливы. Сердечный привет О<льге> А<ндреевне> и поздравление с таким замечательным мужем от жены замечательного же мужа, им прославленного.

Ваша И. О.

* Стульчак (фр.).

85. Георгий Иванов - Роману Гулю. 25 октября 1955. Йер.

25-X-1955

Beаu-Sejour

Hyeres (Var)

Дорогой Роман Борисович,

Я еще не совсем очухался и предпочел бы написать Вам, когда очухаюсь совсем. Но, с другой стороны, мне хочется, как умею, поблагодарить Вас за Вашу статью. Хоть коряво, но собственноручно.

Ваша статья блестяща и оглушительно-талантлива. Еще блестящей, чем о Цветаевой. Никто так о поэзии не умеет писать, да и очень редко, кто вообще умел. Я говорил Вам как-то а одном из писем, что при полной «непохожести» статья о Цветаевой — эквивалент лучших статей Анненского. Не в «Аполлоне», где он хотел угодить, а тех, которые он писал «для себя». Еще вспоминается Леонтьев — «Эпоха, стиль, веяния».[577] Верьте моей искренности: ведь статья напечатана, что же мне к Вам подлизываться задним числом! Самое замечательное в статье ее подъем, полет. Все летит и звенит. Первый поэт и прочее обо мне говорили и писали, как Вам известно. Но всегда удручающе бездарно — ни «первого», ни вообще поэта не было видно. Для примера у Вас есть статья Зинаиды об «Атоме». А ведь она прямо бесилась от «Атома» и несколько воскресений у Мережковских говорила только о нем. [578] И она же пустила в ход «первого поэта». Она была умница, я нежно ее любил и «уважал». Но все было, как горох о стенку: могла бы и не восторгаться. Не говорю уж об остальных.

Совсем не значит, что я совсем с Вами согласен. В части, касающейся «Атома», готов возражать слово за слово. Но и возражать Вам, «как в море купаться». Я не в форме. Отложу эти возражения — если желаете их узнать - до другого раза. Хочу закрепить главное. Вы чудесно написали, согласен я или не согласен. Настоящий читатель - согласится - Вы его кладете на лопатки. И я - как читатель - прочел и перечел наслаждаясь, забыв того Георгия Иванова - которого, м. б. ошибочно - понимаю по-своему - видя и принимая целиком - того Г. Ив., которого подносит Гуль. Повторяю опять - грех, если Вы не напишете свою «Книгу отражений». Или свою «Эпоху, стиль, веяния». Или - может быть еще точнее - Ваши «Воображаемые портреты». [579] Ибо критика большого плана всегда «Воображаемые портреты» и, м. б., именно тогда она может быть восхитительно-убедительной. Заметьте, что Дуанье Руссо [580] свои фантастически-гениальные портреты консьержек и бедуинов писал, предварительно измеряя «натуру» сантиметром — он хотел быть академически-объективным. Все это не значит, что в основном Вы все преувеличиваете или искажаете. Напротив, как раз наоборот. Правда как раз у Вас. Вы насквозь чувствуете поэзию. Ваши цитаты безошибочны. Другое дело — источники этих цитат. Тут я со многим готов спорить. Но это «обывательщина», как говорил Мережковский о всем лично-частного порядка. Общее же у Вас гипнотизирующе убедительно, и, следовательно, «остальное все равно». [581] Ведь так? Скажу так: поздравляю нас обоих — себя, что обо мне так написано. Вас, что умеете — т. е. что Вам дано — так писать.

Спасибо, дорогой душка. Я болен — не взыщите. Ответьте мне. Ведь последнее время от Вас все не письма — ужо напишу. Так вот напишите. Извините и за стиль и за почерк.

Ваш Жоржа

Приложение

Я непременно желаю написать о Мандельштаме. Но где же книга?

Писать или нет об Адамовиче, скажите толком. Написал бы коротко и прохладно-лестно.

Слать ли Вам ему официальное приглашение. Как сказать? Мои доводы прислать за и против.

Все, что касается Адамовича (нашей переписки) с Вами о нем в прошлом и будущем, не передавайте Варшавскому - Иваску. Это все равно, что прямо ему.

Ходасевич <вписано вместо зачеркнутого «Русская мать». - Публ> к моменту выхода «Атома» помирился со мной и даже написал в Возрождении о «Атоме» большой фельетон, вполне корректный. [582] «Русская мать» - это жена доктора Манухина. [583]

«Убийство старухи» произошло в конце февраля 1923 года [584] — Ваш же покорный слуга уехал заграницу в октябре 1922. [585] Здравствующий М. В. Добужинский, [586]встретив меня на Николаевском мосту в день отъезда, провожал вместе с актером Щербаковым [587] до посадки на пароход. При случае спросите его, м. б., помнит. Поэтому галлюцинаций у меня на этот счет не имеется. Но вопрос — пущенный на этот раз именно Ходасевичем [588] на старости лет меня начинает беспокоить: не хотелось бы, все-таки, иметь в биографии ентакого пункта. Хочу посоветоваться с Вами, раз Вы это говно тронули, как тут быть. Ответьте на это.

Ох, написал бы я об этом самом «Зиму» и какую! Да ведь нельзя.

После Вашей статьи мне, как женщине родить, ужасно захотелось издать книгу «самого лучшего». И с Вашей статьей в качестве предисловия. Ведь моих книг абсолютно нет в продаже. За «Цитеру» [589] «по случаю» сам заплатил 1500 ф<ранков>! Вот нам бы по горячим следам какого-нибудь «графа», любителя поэзии. Здесь таких нет, нечего и искать. Подумайте, а?

Ну еще раз обнимаю

Г. И.

86. Роман Гуль - Георгию Иванову. 28 октября 1955. Нью-Йорк.

[577] Константин Николаевич Леонтьев (1831-1891) - мыслитель религиозно-консервного о направления, в то же время неизменно выдвигавший на первый план «эстетику». Единственный философ, о котором Г. И. написал статью: «Страх перед жизнью (Константин Леонтьев и современность)» («Сегодня». Рига, 1932. № 268, 17 сент.), а в стихотворении «Свободен путь под Фермопилами...» (1957) сделал такое признание; «А мы, Леонтьева и Тютчева / Сумбурные ученики...». Статья Леонтьеве (о Льве Толстом) называется «Анализ, стиль и веяние» (1890).

[578] Обсуждению «Распада атома» было целиком посвящено заседание литературного общества «Зеленая лампа» 28 янв. 1938 г., основной доклад на котором делала Гиппиус. Кроме того, она опубликовала о «Распаде атома» в рижской газете «Сегодня» эссе «В нашей парижском углу» (1938, №58.27февр.).

[579] «Воображаемые портреты» («Imaginary Portraits») — сборник новелл английского писателя Уолтера Патера (Pater; 1839-1894), изданный в 1887 г. и несколько раз публиковавшийся в русском переводе, начиная с 1908 г.

[580] Duanier Rousseau (фр.) — Таможенник Руссо. В молодости служивший на таможне французский художник-примитивист Анри Руссо (1844-1910).

[581] Этой строчкой Г. И. заканчивает стихотворение «Туман. Передо мной дорога...»: «Стихи и звезды остаются, / А остальное все равно». Однако стихотворение опубликовано только в 1957 г. («Новый журнал», кн. LI).

[582] Владислав Ходасевич. «Распад атома» («Возрождение». 1938, № 4116, 28 янв.). Эта рецензия корректна скорее по форме, чем по содержанию. В. В. Набокову, не успев ее опубликовать, Ходасевич 25 янв. 1938 г. писал. «В ближайшем номере "Возрождения" прочтите мою статью о нашем друге Георгии Иванове. Она не очень удалась, я дописывал ее в полном изнеможении вчера вечером, но кое-что в ней Вы, надеюсь, оцените» (В. Ходасевич, «Собр. соч. в четырех томах». Т. IV. М., 1997, с. 533).

[583] Татьяна Ивановна Манухина, рожд. Крундышева, лит. псевдоним Таманин (1886-1962) — жена одного из известнейших в эмиграции врачей Ивана Ивановича Манухина (1882-1930), с которым в 1921 г. уехала из Петрограда в Латвию, затем в Англию и Францию, прозаик, мемуаристка, обрабатывавшая до войны мемуары митрополита Евлогия, — кандидат в «русские матери» более подходящий, чем Ходасевич.

[584] Г. И. уподобляет преступление, которое, возможно, было совершено в квартире тетки Адамовича В. С. Белей в 1923 г. на Почтамтской, 20 в Петрограде, убийству старухи Раскольниковым в «Преступлении и наказании» Достоевского. Интересно, что В. С. Яновский, объясняя конфронтацию между Адамовичем и Ходасевичем распущенными последним в Париже слухами, тоже пишет о «старушке»: Ходасевич «...пустил остроумную сплетаю о богатой старушке, убитой в Петрограде. Это вконец взбесило капризного Адамовича...» (Василий Яновский «Поля Елисейские». СПб., 1993, с. 42). В другом месте книги Яновский пишет о «сплетне» Ходасевича как спровоцированной «чьими-то» наветами. Получается при этом, что эти «кто-то» уже не только Адамович, но и Г. И.: «Кто-то пустил слух, что Горький прогнал Ходасевича из Сорренто, потому что застал поэта роющимся в бумагах его письменного стола. На это последовал ответ, что "оба Жоржа" перед отъездом из Петрограда убили и ограбили богатую старушку» (там же, с. 108).

[585] Г. И. уехал из Петрограда морем 26 сент. 1922 г. под формальным предлогом «составления репертуара государственных театров». 30 сентября он уже был в Берлине.

[586] Мстислав Валерианович Добужинский (1875-1957) - живописец, график, театральный художник, постоянный участник выставок «Мира искусств». Г. И. был знаком с Добужинским как минимум с 1916 г., когда в «Привале комедиантов» художник участвовал в оформлении кукольного спектакля «Силы любви и волшебства», переведенного Г.И. с французского «комического дивертисмента». В 1921 г. Добужинский оформил сб. Г. И. «Сады». В 1924 г. эмигрировал, с 1939 г. жил в США. «Новый журнал» начиная с 1952 г. (кн. XXVIII) выходит в обложке, первый вариант которой создан Добужинским.

[587] Николай Александрович Щербаков (1898-?)- с 1914 г. один из актеров студии В. Э. Мейерхольда, знакомый Г. И. по «Бродячей собаке», «Привалу комедиантов» и кругу Кузмина. В 1923 г. возобновил пантомиму «Шарф Коломбины», в которой играл у Мейерхольда в «Привале комедиантов» (1916). Дальнейшая его судьба скорее всего печальна. О. Н. Арбенина в дневниковой записи 1947 г. вспоминает Щербакова вместе с репрессированным Мейерхольдом: «Живы ли они?» (О. Н. Гильдебрандт-Арбенина. «Девочка, катящая серсо». М., 2007, с.227).

[588] В 1928 г. между Г. И. и Ходасевичем возникла недобрая ссора, длившаяся шесть лет. Немного времени спустя после настоящего письма, 16 дек. 1955 г., Ю. К. Терапиано так описывает В. Ф. Маркову военную операцию против Г. И. со стороны Ходасевича: «... во время ссоры Иванова с Ходасевичем Ходасевич разослал многим писателям и другим лицам такое письмо: якобы в Петербурге Адамович, Иванов и Оцуп завлекли на квартиру Адамовича для карточной игры, убили и ограбили какого-то богача, на деньги которого затем все выехали за границу. Труп, разрезав на куски, вынесли и бросили в прорубь на Неве. Адамович нес, якобы, голову, завернутую в газету. Можете себе представить, какой был скандал; до сих то здесь, то там, то в Париже, то в Ницце, кто-нибудь рассказывает: "знаете...". Ходасевич клялся, что это правда и чт будто бы ленинградская милиция требовала у парижской полиции выдачи "преступников", но "большевикам было отказано, т. к. французы подумали, что выдачи требуют по политическим мотивам"» («Минувшее». Кн. 24. СПб., 1988, с. 283).

[589] «Отплытие на остров Цитеру» (1937).