Милый Каин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну да. Только тебе платят за то, что ты мне мозги промываешь.

Хулио понял, что избежать разговора на эту неприятную тему ему не удастся, откинулся на спинку стула, взял со стола янтарную призму, покрутил ее в руках и поднес к глазам, давая собеседнику понять, что в данный момент вопросы преломления светового потока интересуют его куда больше, чем предмет их беседы.

— Ты прав, мне действительно платят, — словно походя согласился Омедас. — Но один этот факт не превращает наши с тобой отношения в комедию, а уж тем более в фарс.

— Как же! Ты, может, меня на дух не переносишь, но все равно скажешь, что в восторге от меня. Тебе ведь платят именно за то, чтобы ты это говорил.

Омедас аккуратно поставил призму на стол между собой и Николасом. Он вновь чувствовал себя уверенно и спокойно. Теперь им обоим было ясно, о чем шла речь. Внутренне психолог даже порадовался тому, насколько быстро они с Николасом перешли на совершенно взрослый разговор без скидок на возраст и без всяких дурацких заигрываний.

— Ты, я смотрю, парень храбрый и открытый, — заметил Хулио. — Мне нравится, что ты всегда говоришь то, что думаешь. Я бы даже предложил установить такое правило в нашей игре — говорить начистоту все, что считаешь нужным.

— Хватит мне зубы заговаривать. Ты собираешься отвечать на вопрос?

— Конечно. Я тебе вот что скажу. Мне платят не за то, чтобы я врал. Меня наняли, чтобы я вошел в контакт с тобой, понял тебя. Именно это я, собственно, и попытаюсь сделать, о чем честно тебе говорю.

— А если я не хочу?

Хулио понял, что настал момент переходить в контратаку.

— Ты так говоришь, потому что до сих пор переживаешь из-за того, что произошло тогда — ну, когда мы с тобой в первый раз встретились.

— Ты о чем?

— Я же вижу, тебе по-прежнему обидно, что ты мне проиграл. Не знаю, какой смысл так переживать из-за проигрыша в шахматной партии. Нашелся человек, который лучше тебя играет. Что в этом такого странного или обидного? Понимаешь, одно дело считать себя очень умным. Другое — держать всех окружающих за дураков.

Нико смотрел на него в упор, не мигая.

— Можно сформулировать эту мысль и по-другому, — добавил Омедас. — Одно дело думать, что все люди — идиоты, и другое — считать себя исключением.

— Я все равно тебя обыграю. Требую реванша.

— Я бы не хотел, чтобы мне опять сцену устроили.

Не обращая внимания на слова Хулио, Нико встал с дивана и аккуратно переставил с тумбочки на стол, стоявший между ними, шахматную доску с фигурами из черного дерева. При этом они, уже расставленные к началу партии, даже не шелохнулись. Хулио отметил про себя красоту набора, представшего перед ним. Фигуры явно были вырезаны вручную. Ему непроизвольно хотелось потрогать их руками.

— А почему тебе так нравятся шахматы? — поинтересовался психолог, не дождался ответа и решил попробовать начать с другого вопроса, попроще: — А кто тебя играть учил?

— Разве ты сам не знаешь?

Николас просто впился глазами в собеседника.

— Я? — Хулио простодушно улыбнулся. — Откуда?

Нико взял с доски черного ферзя и стал вертеть его в руках, но не так, как играл с призмой, а будто какую-то дорогую и очень ценную для него вещь.

— Мама меня научила. А что?

— Тебе нравится?

Мальчик сделал неопределенный жест рукой, давая понять, что не улавливает сути вопроса.

— Я имею в виду ферзя, — уточнил Хулио.

Нико внимательно посмотрел на фигуру, зажатую в его руке, и, в свою очередь, переспросил:

— А тебе?

Хулио стоило некоторых усилий не показать свое замешательство. В этом мальчишке действительно была скрыта склонность к какому-то постоянному, статичному, словно окаменевшему насилию. Буквально одним-двумя словами он умел зацепить собеседника так, что тот ощущал презрение и ненависть, адресованные ему.