Милый Каин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хулио даже махнул рукой, настолько неуместным и бессмысленным показался ему разговор с бывшей студенткой. В эти мгновения он вовсе не чувствовал гордости ни за то, что являлся преподавателем психологии, ни за то, что был им, когда в университете училась эта девушка.

Впрочем, на этот раз Омедас не посчитал нужным сдерживать свои эмоции.

— Если бы ты понимала в психологии хотя бы десятую долю из того, что говоришь о ней, то уже была бы мировой знаменитостью. Самое плохое в этой науке, к которой мы с тобой в равной мере испытываем особые чувства, заключается в том, что никто ничего о ней по-настоящему не знает. Но человеческое мышление парадоксально. Чем меньше знаешь, тем крепче у тебя ощущение, что тебе известно все. Вот это заблуждение и царит в умах миллионов и миллионов людей. Согласись, о психологии любит поговорить едва ли не каждый. Психологические проблемы обсуждают на улице, в парикмахерских, на стадионах, в школах, в метро… наконец, здесь, в этом кабинете. В какой-то мере виноват в этом и я, хотя бы потому, что не сумел вложить тебе в голову эту простую мысль с того дня, когда ты впервые перешагнула порог факультета и оказалась на моей лекции.

Юная коллега Хулио была в ярости. Она даже не проводила его до дверей кабинета, так и осталась сидеть в кресле рядом со своим рабочим столом. Омедас вышел из комнаты с мыслью о том, что из двух встреч, состоявшихся у него в этой школе, первая имела хотя бы какой-то смысл.

У ворот школы он на мгновение задержался и оглянулся. Перемена закончилась. Ученики выстраивались стройными колоннами и едва ли не строевым шагом направлялись в классы. Омедас не видел Нико, но в какой-то момент словно почувствовал на себе его пытливый взгляд, буравящий насквозь.

Глава шестая

Убить короля

— А что, неплохо у тебя здесь. Вид на кампус отличный, — сказал Карлос Альберт, выглядывая в окно кабинета.

За неимением лучшего места они уже в третий раз встречались здесь, в кабинете Хулио на психологическом факультете. Омедас постарался хотя бы в минимальной степени привести свое рабочее место в порядок. Книги были расставлены по полкам, бумаги убраны в папки, компьютер и телефон сдвинуты на угол письменного стола. Ему удалось создать хотя бы самый минимум свободного места, необходимого для нормальной беседы.

Хулио чувствовал себя неловко, прекрасно понимая, что у самого Карлоса кабинет, наверное, куда как просторнее и, естественно, значительно лучше обставлен. Кроме того, у коммерсанта наверняка есть молоденькая секретарша, которая беспокоит его и сообщает, что ему звонит какой-нибудь важный клиент или партнер по бизнесу.

В ходе бесед с отцом Николаса Хулио пытался выяснить, как живет столь необычный ребенок, какую роль в его внутреннем мире играют родители. К сожалению, он был вынужден признаться себе в том, что ничего принципиально нового ему выяснить не удалось.

Судьба Нико была типичной для мальчика из богатой семьи, с высоким культурным уровнем и твердыми моральными принципами. С рождения он развивался совершенно нормально и вел себя как самый обыкновенный ребенок. Лишь с девяти-десяти началось то, что Карлос назвал фазой апатии — тенденция к самоизоляции и потеря интереса к тому, что происходит вокруг. Еще года два после этого он худо-бедно поддерживал нормальные отношения с матерью, но в конце концов родители были вынуждены признаться себе в том, что контакт с сыном был ими потерян. Причина этой перемены оставалась для них неизвестной. Более того, в течение последнего года они стали замечать, что ребенок не только не любил их, но, судя по всему, откровенно ненавидел.

— Нет, он вроде бы ничего такого и не сделал, ничего не сломал, ни одной тарелки не расколотил, — сокрушенным голосом повторял отец. — Разве что сердце нам разбил — это точно. Ощущение такое, что у нас в доме холодная война.

Хулио прекрасно понимал, что эта холодная война вот-вот может перерасти в открытые боевые столкновения. При этом помочь родителям Николаса он пока ничем не мог. Узнав чуть получше Карлоса Альберта, Хулио был немало удивлен, что тот оказался вовсе не настолько уверенным в себе человеком, каким показался с самого начала. Во многом это было связано с переживаниями по поводу проблем сына, но в немалой степени и с последней перенесенной травмой. Не добавляла Карлосу оптимизма и необходимость носить жесткий фиксирующий воротник на шее, равно как и боли, преследовавшие его.

— Как твоя шея?

Карлос смотрел в окно, словно зачарованный изумрудно-зеленой лужайкой кампуса. У него был изящный профиль, прямой тонкий нос и правильные черты лица. Он был по-своему очень привлекательным мужчиной.

Пожалуй, только мягкий голос выдавал в нем отсутствие сильного характера.

— Хуже всего, когда головой крутить приходится. Иногда забываюсь и резко дергаю шеей. В такой момент боль как молнией пронзает. Ничего, при таком раскладе у меня уже выработался условный рефлекс — лишний раз не дергаться. Скоро я вообще буду похож на фотографию себя самого.

Карлос рассказал, что в последнее время плохо спит. Боль особенно сильно мучает его по ночам. Подобрать удачную позу ему никак не удается. Никакие подушки и валики не помогают. Просыпается он измученным и несгибающимся — ни дать ни взять ходячая вешалка. К тому же левая рука в последнее время по утрам немеет, приходится подолгу разминать ее, чтобы она вновь нормально заработала. Карлос сказал, что все это он мог вытерпеть благодаря болеутоляющим таблеткам и мышечным релаксантам. С сонливостью, их побочным явлением, он боролся с помощью огромного количества кофе. На данный момент ему больше всего не хотелось брать больничный. Он просто не мог себе это позволить в столь напряженное время. Слишком много у него было работы, и бизнесмен рассчитывал, что постепенно все пройдет само собой.

— Ты томограмму сделал, как тебя жена просила?

Карлос Альберт проследил взглядом траекторию летающей тарелки, запущенной кем-то из студентов, и сказал:

— Да понимаешь, времени не было. Ладно, все это ерунда. Уверен, ничего серьезного у меня нет. Просто на работе сейчас сумасшедший дом. — Он обернулся к Хулио и поинтересовался: — Как тебе его классный руководитель?

Омедас жестом предложил Карлосу сесть и сказал:

— Как я понимаю, ты догадываешься, что особой любви к твоему сыну он не испытывает.

Отец в ответ только сокрушенно вздохнул, подсел к столу, провел рукой по корешкам стопки книг.

— У тебя всегда столько томов на столе? — поинтересовался он.

— Нет, это я специально для посетителей выкладываю, чтобы произвести впечатление, — пошутил Хулио.

Карлос улыбнулся, подумал и сказал:

— Да знаю я, что Нико давно ему не по душе. Ни ему, ни другим учителям. Они его просто терпят, потому что мы платим, а придраться формально к нему трудно.

— Нико, как я понял, тоже только терпит их.

— Так и есть, — согласился Карлос.