— Мобильность — штука хорошая… — ответил Хулио и после паузы добавил: — Ты, кстати, так и не ответил мне на вопрос. Почему тебе так нравится играть?
— Я играю, чтобы выиграть.
— Ага. В чем же для тебя заключается выигрыш?
— В том, что я убиваю короля.
При этих словах Хулио вздрогнул и почувствовал, как его накрыло волной ледяной злости и жестокости.
— Я что-то не понял тебя. Что ты имеешь в виду?
— Слушай, достал ты меня со своими расспросами, — заявил вдруг Нико и растянул губы в презрительной ухмылке.
Омедас решил, что на этот раз нельзя давать мальчишке почувствовать себя победителем. Нужно было каким-то образом сбить с него спесь, заставить проявить интерес к персоне приглашенного психолога. Хулио наскоро прикинул план следующих действий, выразительно посмотрел на часы и встал со стула. Затем он вышел на крыльцо через стеклянную дверь и с удовольствием глотнул свежего воздуха.
Некоторое время Омедас стоял неподвижно, наблюдая за садовником, подстригавшим темно-зеленый плющ, увивавший всю западную стену дома и карабкавшийся по перилам лестницы. Потом Хулио обернулся и увидел, что Нико тоже никуда не ушел.
Мальчишка по-прежнему ждал его.
— Мама сказала, что ты настоящий мастер. — Последнее слово Нико произнес с совершенно иной интонацией.
Шахматист пробурчал в ответ что-то нечленораздельное, но, в общем-то, выражавшее согласие. Затем он не торопясь направился к калитке.
Нико последовал за ним и спросил:
— Ты уроки даешь?
— Иногда.
— Можешь научить меня играть по-настоящему, хорошо?
— А тебе зачем?
— Как зачем? Чтобы стать шахматистом, как ты.
— Да ты, сопляк, хоть понимаешь, что это значит?
Хулио открыл калитку и обернулся, ожидая ответа от Николаса.
— Быть шахматистом — значит быть профессиональным игроком, — отчеканил тот.
— Вовсе нет.
— А что же тогда?
— Быть шахматистом — это сродни тому… ну, например, как если вдруг стать мушкетером его величества.
— Кому же приносить присягу на верность?
— Самому себе.
— На кой черт это нужно?
Омедас направился к своей машине и сказал, не оборачиваясь к Нико:
— Хочешь учиться у меня — придется заработать это право. Я просто так уроки давать не буду. Давай сразу условимся — за все придется платить.
На обратном пути Хулио напряженно думал о том, что наговорил ему Николас. Больше всего его поразила формулировка мальчика, что выиграть — это значит убить короля.