Генри разглядывал рыбок.
— Больно щиплют?
— Да нет, просто щекотно. Это даже приятно.
— Тут никогда не было рыбок. Интересно, кто их сюда запустил?
— По-твоему, им достаточно еды?
— Думаю, да. Яма сейчас превратилась в естественный водоем.
— Это так красиво. Красная элодея очаровательна. А крохотные рыбки ужасно милы.
Она вынула руку из воды и стряхнула капли.
— Я смотрю, ты опять вторглась в чужие владения.
— Ты против?
— Пока не уверен. Я подумаю.
— Я видела, как на днях ты танцевал в аллее.
— Почему же не подошла и не присоединилась?
— Решила, что, может, это какой-то личный танец.
Генри внимательно посмотрел на Колетту. На ее каштановых волосах и лице, приобретшем после нескольких теплых весенних дней кремовый оттенок и сиявшем юностью, плясали красные и золотые блики солнца, пробивавшегося сквозь листья пассифлоры. Под довольно потертым пальто на ней было летнее платье.
— Ты здорово выросла и стала очень интересной, несмотря на тот факт, что тебе лишь десять и рот у тебя слишком велик, а зубы не сходятся посередине.
— Ты тоже не слишком уродлив, несмотря на малый рост.
— Малый?
— Да. Я выше тебя.
— Не выше!
— У тебя волосы торчат, вот и кажешься, что с меня ростом.
— А ты на высоких каблуках.
— Вовсе и нет. Давай померяемся. Становись напротив, каждый смотрит строго вперед. Увидишь, перед тобой будут мои губы, а передо мной твои брови.
Генри посмотрел прямо вперед — в смеющиеся карие глаза Колетты:
— Это все глупости. Ты тоньше меня.
— И что это мне дает?
— Тебе легче выпрямиться. И потом, у меня над глазами больше, чем у тебя.
— Это твои волосы.
— Нет, мозги, у меня больше мозговых клеток.
— Не больше, ты старше меня, а после двадцати лет клеток становится меньше на несколько тысяч в день.