Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В Германии результаты операции «Юно» трактовались весьма неоднозначно. Адмирал Маршалль не получил от командования никакой благодарности за потопление авианосца, двух эсминцев и двух крупных судов. Более того, Руководство войной на море обрушило на него поток резкой критики. Его обвиняли в нарушении прямого приказа о набеге на Харстад и срыве операции. В ответ адмирал утверждал, что командующий в море должен действовать по своему усмотрению, а распоряжения командования группы «Вест» только мешало ему. Неудачу второго выхода он объяснял тем, что германское верховное командование, не устояв перед соблазном, издало 9 июня сводку о победах немецкого флота, из которой противник узнал необходимые ему подробности. (Хотя на самом деле результат был предопределен, так как британские конвои в это время были уже недосягаемы для немецких кораблей.) Из-за резких разногласий с ОКМ Маршалль подал в отставку, и 15 июня на пост командующего надводным флотом был назначен адмирал Гюнтер Лютьенс.

Попытаемся непредвзято оценить результаты операции и действия командующего соединением. Во-первых, несмотря на кардинальное изменение обстановки Маршалль смог ее правильно оценить и принять верное решение: отказаться от бесполезного удара по Харстаду и перенести усилия на противодействие эвакуации союзных войск. Тем самым он еще раз подтвердил такие свойственные командному составу германской армии и флота качества, как инициативность, решительность и понимание истинного содержания задачи.

Во-вторых, в действиях по срыву эвакуации адмирал мог рассчитывать только на собственные силы. Это в первую очередь отразилось на разведывательном обеспечении операции. Ни береговая авиация, ни подводные лодки, ни службы радиоперехвата не работали на него, так как планом той операции, для которой соединение вышло в море, они не предусматривались. С учетом этого шансы на перехват даже одного конвоя были не слишком велики, а риск попасть под удар противника значительно возрастал. Тем не менее, используя бортовые «арадо», немцам удалось обнаружить конвои. Маршалль пошел на перехват, но на пути встретил «Глориэс».

В-третьих, полностью сорвать британскую операцию один отряд из двух линкоров не мог в любом случае. С точки зрения ведения дальнейшей войны, уничтожение пяти-шести транспортов с войсками или одного-двух крейсеров мало что меняло. Так что, потопление одного из немногих британских авианосцев было приемлемой компенсацией за беспрепятственный проход войсковых конвоев. Чтобы понять, какое значение имел этот класс кораблей в глазах немцев, достаточно вспомнить историю с караваном PQ-17, когда в плане германской контроперации предусматривалось ее немедленное прекращение в случае наличия авианосца в составе сил прикрытия конвоя. Торпедирование одного из линкоров было скорее случайностью, характерной для любой войны.

Суммируя все сказанное, можно заключить, что в условиях господства противника на море баланс результатов был в пользу немцев. Так что недалек от истины Эдвард фон дер Портен, назвавший операцию «самым успешным боем со дня сражения при Коронеле в 1914 году».

Не сумев перехватить противника в море, англичане попытались уничтожить его «в собственном логове». 10 июня разведчик Берегового командования обнаружил «Шарнхорст», стоявший у борта ремонтного судна «Хуаскаран» в Тронхейме. (Остальные корабли в этот момент находились в море.) На следующий день дюжина «Хадсонов» 269-й эскадрильи (винг-коммандер Пирс) совершила налет, сбросив на линкор тридцать шесть 227-кг бомб. Атака производилась с высоты 4500 метров, и ни одна из бомб в цель не попала, а англичане потеряли два самолета, сбитые звеном «мессершмиттов» из 4./JG 77.

Утром 12 апреля, убедившись в бесполезности дальнейших поисков немецких линкоров, адмирал Форбс решил нанести удар по Тронхейму палубными самолетами. Пилоты «Арк Ройала» встретили это известие без энтузиазма. Германские корабли имели сильное зенитное вооружение, к тому же стояли в хорошо защищенной базе, всего в нескольких километрах от которой располагался первоклассно оборудованный аэродром. Первоначально планировалось, что в налете будут участвовать «Суордфиши», вооруженные торпедами, и «Скьюа», часть из которых несла бы бомбы, а часть — выделялась в прикрытие. Однако использование тихоходных бипланов против такой цели, да еще в дневное время (в это время года в Тронхейме стоят белые ночи), сочли форменным самоубийством. Окончательное решение сводилось к тому, что удар поручили одним «Скьюа».

Имея перед собой пример «Кенигсберга», англичане ожидали от атаки не меньшего эффекта, но удача не сопутствовала им в этом предприятии. Из-за плохой погоды, пятнадцать истребителей-бомбардировщиков 800-й и 803-й эскадрилий смогли подняться с палубы авианосца только в 23:45. Каждая из машин несла под «брюхом» по 227-кг бронебойной бомбе.

Предусматривалось, что одновременно с авианосной ударной группой новейшие бомбардировщики «Бофорт» произведут налет на Вэрнес, чтобы не дать немецким перехватчикам подняться в воздух. Дополнительной прикрытие должны были обеспечить истребители «Бленхейм». Однако, как уже не раз бывало в ходе этой неудачной для британских ВВС кампании, синхронной атаки не получилось. На Тронхейм смогли выйти только четыре «Бофорта», но они прибыли слишком рано и отбомбились без должного результата. Шестерка «Бленхеймов» вообще опоздала, зато встревоженные Bf-109 и Bf-110 устроили группе с «Арк Ройала» «горячий прием».

Подлетая к цели, экипажи «Скьюа» увидели столб дыма, поднимавшийся над Вэрнесом, и свору вражеских истребителей, барражировавших над фьордом. Ведущий группы — новый командир 803-й эскадрильи лейтенант-коммандер Кассон — разделил самолеты на две волны, одну из которых возглавил сам, другую повел командир 800-й кэптен Партридж. Звено Кассона развернулось, и с километровой высоты самолеты начали пикировать на «Шарнхорст» с носового сектора. Эскадрилья Партриджа заходила для бомбометания на высоте более 2000 метров с противоположной стороны, но сразу же была атакована истребителями противника. В поединке с верткими «сто девятыми» перегруженные бомбами «Скьюа» не имели никаких шансов. Пилоты II/JG 77 устроили англичанам настоящее избиение. Восемь машин были сбиты. Две из них «завалил» уже знакомый читателю фельдфебель Роберт Менге, доведя тем сам свой счет до пяти машин, а еще одну — командир 3./ZG 76 Гордон Голлоб. Результат налета ограничился попаданием в «Шарнхорст» одной бомбой, к тому же не взорвавшейся.

Среди не вернувшихся на родной авианосец были оба командира эскадрилий, из шестнадцати летчиков только Партридж остался жив, проведя следующие пять лет в немецком плену. В 07:15, когда все надежды на их возвращение были оставлены, британское соединение легло на обратный курс. «Арк Ройал» пошел на базу полным ходом, а линкоры несколько отстали, вынужденные прикрыть эсминцы «Энтилоуп» и «Электра», столкнувшиеся из-за сильного тумана. В пятницу 14 июня корабли бросили якоря в Скапа-Флоу. Закрылась последняя страница Норвежской кампании.

Заключение

Уроки Норвежской кампании

Итак, Норвежская кампания, длившаяся 62 дня, завершилась. Ее опыт изучался штабами воюющих держав еще в ходе войны, а после окончания последней дал богатую пищу для военных аналитиков и историков. Как бы парадоксально это ни звучало, но об итогах Норвежской кампании мы сейчас имеем гораздо более полное представление, чем об ее ходе. Разносторонние обобщения, пусть и не подкрепленные должным образом соответствующим фактическим материалом, содержатся в таких широко известных читателю книгах как «Боевые действия в Атлантике и на Средиземном море», «Блокада и контрблокада», «Скандинавский плацдарм во Второй Мировой войне». Именно им мы обязаны большинством расхожих штампов и стандартных клише, кочующих по современным изданиям. С позиций же сегодняшнего дня многие высказывания таких авторитетов как В.А. Белли, В.И. Дашичев и А.М. Носков могут быть оспорены. В то же время многие выводы, сделанные западными авторами, отечественным любителям военной истории практически не известны.

Ниже будет сделана попытка анализа хода и уроков Норвежской кампании путем ответа на следующие основные вопросы:

— в какой мере противоборствующие стороны решили задачи, которые ставили перед собой, начиная боевые действия;

— какую цену заплатила та или иная сторона за свое участие в кампании, и была ли эта цена адекватна достигнутым результатам;

— какова была эффективность использования различных видов вооруженных сил;

— все ли возможности были использованы союзниками в вооруженной борьбе, и, как следствие, был ли возможен альтернативный исход кампании.

При этом будут опущены некоторые факты и мнения, изложенные в общедоступной литературе, но заострено внимание, во-первых, на малоизвестных замечаниях зарубежных исследователей, во-вторых, на тех выводах и заключениях, которые кажутся лишенными достаточных оснований или излишне критичными.

Норвежская кампания стала очередной в череде военных триумфов Германии. Проведя серию стремительных операций, германские войска, при активной поддержке авиации и флота, нанесли решительное поражение противнику и заняли всю территорию Норвегии. Тем самым была решена важнейшая из выдвигавшихся перед началом операции «Везерюбунг» задач — отводилась угроза вторжения в эту страну со стороны противника и обеспечивалась безопасность северного стратегического фланга. Германский флот приобрел новые базы, расширив свои исходные позиции для ведения морской войны против Англии. Доставка железной руды из Швеции перестала подвергаться опасности, одновременно с этим прекратилась торговля Великобритании со Скандинавскими странами, которые полностью переходили на политическую и экономическую орбиту Германии. Солдаты и офицеры получили опыт боевых действий в новых для себя географических и климатических условиях — опыт, надо отметить, успешный. При этом германское военное командование добилось полного выполнения исходного замысла — провести операцию «Везерюбунг» без ущерба для операции «Гельб» против Франции, иными словами, без влияния на подготовку вторжения в Западную Европу, как в отношении времени, так и в отношении задействованных сил. Наконец, нельзя сбрасывать со счетов моральный аспект: добившись блистательных побед над войсками союзных держав (причем, окончания Норвежской и Французской кампаний практически совпали по времени), Вермахт поднял свой престиж на необычайную высоту.

Аналогичным образом, только со знаком «минус», можно охарактеризовать результаты кампании для союзников. Главная цель, которую ставили перед собой военные кабинеты Великобритании и Франции, — нарушение пути доставки железной руды в Германию — достигнута не была. Ведение боевых действий вооруженными силами этих стран (за исключением, может быть, британского флота) и, особенно, работа их штабных органов были совершенно неудовлетворительными. Даже в те редкие моменты, когда союзники владели инициативой, они не смогли должным образом ею воспользоваться и в итоге не решили практически ни одной из стоявших перед ними задач. Можно со всей уверенностью заявить, что от полного разгрома их спасло только своевременное прекращение ставшей бесполезной борьбы.

В ходе кампании германские вооруженные силы потеряли 1317 человек убитыми, 1604 ранеными и 2375 пропавшими без вести — главным образом на потопленных судах. Потери англичан убитыми, ранеными и пропавшими без вести составили 1869 человек в боях на суше (в том числе в Южной Норвегии — 1363, под Нарвиком — 506 человек) и более 2500 — в морских сражениях; польского контингента — 97 убитых, 189 раненых и 28 пропавших без вести; французские войска потеряли около 230 человек.

Таким образом, суммарные безвозвратные потери германской стороны составили 3692 человека, союзников (без учета вооруженных сил Норвегии и Дании) — более 4900 человек.

По боевым и техническим причинам немцы потеряли 30 (!) танков, союзники — в общей сложности около 10 (англичане — 3; точные данные по потерям французской стороны отсутствуют).

Королевский флот потерял 1 авианосец, 2 легких крейсера, 7 эскадренных миноносцев, 4 подводные лодки, 1 шлюп, 14 вооруженных траулеров и 5 вспомогательных судов. Потери французского флота — 2 лидера, польского — эскадренный миноносец и подводная лодка.

Более ощутимыми оказались потери Кригсмарине: 1 тяжелый и 2 легких крейсера, 10 эскадренных миноносцев, 2 миноносца, 4 подводных лодки, 1 учебно-артиллерийский корабль, а также 17 тральщиков, охотников и сторожевых кораблей (по большей части переоборудованных из мобилизованных судов).

Потери Люфтваффе составили 117 боевых и транспортных самолетов, британская авиация лишилась 119 самолетов (87 сбито над Норвегией и прилегающими водами, еще 32 затонуло вместе с «Глориэсом»). Военно-воздушные силы Норвегии фактически полностью утратили свой авиационный парк: немногочисленные машины, которым удалось перелететь в нейтральные Швецию и Финляндию, были интернированы.

Относительно людских потерь Норвегии имеются значительные расхождения. Американец Ф. Цимке и ссылающаяся на него советская «История второй мировой войны» приводят цифру в 1335 погибших. Норвежец Одд Линдбэк-Ларсен говорит о примерно 1700 убитых и раненых солдатах и офицерах вооруженных сил, почти 300 погибших мирных жителях и таком же числе погибших моряков торгового флота. Отличающиеся данные приведены в статье западногерманского историка Арнима Ланга, чьи выводы интересны еще и тем, что позволяют сравнить потери в ходе кампании с потерями в другие периоды войны. Ссылаясь на норвежские источники, он оценивает людские потери Норвегии в ходе войны следующим образом (для сравнения приведены наиболее характерные цифры):

— число погибших в норвежских вооруженных силах за все время войны составило около 2 тысяч человек, из которых на период между апрелем и июнем 1940 года приходится лишь 850 человек;

— число убитых бойцов Сопротивления составило 2091 человек;