Туринская плащаница: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Генеалогические связи, выявленные Каррер-Бриггсом, свидетельствуют о том, что «Плащаничная мафия», видимо, располагала некой реликвией, но до появления Лирейской Плащаницы это вряд ли была именно плащаница. Однако, если принять во внимание другие, куда более противоречивые свидетельства, начинает вырисовываться весьма сложная и, так сказать, провокационная картина. Мы вновь имеем дело с доказательствами существования некоего тайного общества, действовавшего задолго до Четвёртого крестового похода и спустя много десятилетий после появления Лирейской Плащаницы.

Чем бы ни стали тамплиеры в конце существования их ордена, его возникновение явно скрыто под покровом тайны. Официальная история основания ордена, которую без всякого критического анализа признают историки, являет собой пример бессмыслицы, так что более серьёзные исследователи считают, что это – не более чем прикрытие для их истинной деятельности.

Официальная версия[66] гласит, что в 1118 г., после освобождения Иерусалима крестоносцами в ходе Первого крестового похода девять[67] французских рыцарей во главе с Гуго де Пайеном и Готфридом де Сен-Омером странствовали по Святой земле, решив посвятить себя охране паломников на пути в Святой город. На протяжении нескольких лет число рыцарей оставалось неизменным и в их ряды не было принято ни одного нового члена. Так продолжалось вплоть до их триумфального возвращения в Европу в 1127 г. Вскоре после этого на соборе в Труа орден обрёл официальный статус, а Гуго де Пайен стал его первым великим магистром. Кроме того, орден получил собственный устав[68], написанный, что весьма важно, св. Бернаром Клервоским. С этого момента началось невиданно быстрое расширение ордена, в результате чего тамплиеры очень скоро стали одной из самых богатых и могущественных сил эпохи Средневековья.

Эта официальная история выглядит как курьёзный нонсенс. В самом деле, каким образом девять бедных рыцарей могли держать под контролем все пути и маршруты паломников в Палестине? В те времена существовала ещё одна подобная структура, выполнявшая те же охранные функции: это были рыцари-госпитальеры ордена св. Иоанна. К тому же официальная история тамплиеров упоминает события, происшедшие как минимум на полвека позже указанных дат, а имена де Пайена и восьми его спутников подозрительно отсутствуют в современных им хрониках, которые всегда отличались скрупулёзной обстоятельностью в фиксации всех событий, происходивших в Святой земле в тот период.

Так кем же в действительности были эти девять рыцарей? Британский автор Грэм Хэнкок убедительно доказывает, что они были причастны к поискам Ковчега Завета, который, по их мнению, был скрыт глубоко в недрах Храмовой горы в Иерусалиме. Рыцари жили прямо на этой горе и, по свидетельству историков, вели раскопки на ней. Бейджент, Ли и Линкольн пришли к аналогичному заключению, но, по их мнению, тамплиеры обнаружили там некие документы, имеющие отношение к тайне Приората Сиона. Однако есть свидетельства, что рыцари Христа (как именовались тамплиеры до Собора в Труа) существовали за четыре года или даже за десять лет до 1118 г. Кроме того, в материалах собора и официальном признании на нём ордена тамплиеров нетрудно усмотреть явные следы тайного заговора.

Бейджент, Ли и Линкольн обнаружили свидетельства заговора, окружающего орден Сиона (иногда называемый орденом Богоматери горы Сион), в рядах которого числились представители нескольких аристократических фамилий из Шампани. Главным инициатором этих событий был Гуго, граф Шампанский, который был причастен к организации ордена и впоследствии сам вступил в ряды тамплиеров. Некоторые историки полагают, что Гуго Шампанский имел родственные связи с Гуго Пайенским, но сведения об этом весьма скудны. Ясно одно: он был феодальным сеньором де Пайена.

Тамплиеры и орден цистерцианцев – два ордена, один из которых по преимуществу был военной, а другой – духовной силой, – развивались и крепли рука об руку. Орден цистерцианцев был основан в 1098 г., и его возглавил тот же Бернар Клервоский. Однако поначалу цистерцианцы не представляли собой особой силы. Одним из первоначальных девяти рыцарей был Андре де Монтбард, приходившийся внуком св. Бернарду. Не кто иной, как Гуго Шампанский, был тем самым феодалом, который подарил Бернарду владения в Клерво, где святой и построил своё знаменитое аббатство и начал быстрое строительство обширной монастырской «империи». Он же стал официальным «спонсором» тамплиеров, и его влияние на основание ордена заслужило на Соборе в Труа признание самого папы. Кстати сказать, Труа был своего рода столицей владений Гуго. Именно здесь святой Бернард написал и обнародовал устав тамплиеров, во многом опиравшийся на устав ордена цистерцианцев. Именно у цистерцианцев тамплиеры заимствовали свои одежды – характерную белую мантию, на которой несколько позже появился своеобразный красный крест – патте (равносторонний крест, лучи которого сужаются к центру). А один из учеников св. Бернарда, папа Иннокентий II (кстати, бывший монах аббатства Клерво), освободил тамплиеров от ответственности перед кем-либо, кроме самого папы.

Как утверждают Бейджент, Ли и Линкольн, орден Сиона был основан в 1090-е гг. Жоффруа Бульонским, одним из предводителей Первого крестового похода, в результате которого крестоносцы захватили Иерусалим. Исследователи заявляют, что именно орден Сиона стоял за акциями Гуго Шампанского и основанием ордена тамплиеров. Они пишут: «В 1104 г. граф Шампанский встретился на соборе с некоторыми высокопоставленными аристократами, по крайней мере один из которых только что возвратился из Иерусалима… На том же соборе присутствовал и Андре де Монтбард».

Практически сразу же после собора Гуго Шампанский отправился в Святую землю, где пребывал до 1108 г. Затем он ещё раз побывал в Палестине в 1114 г. и вскоре, вернувшись в Шампань, подарил Клерво св. Бернарду. Спустя четыре года (опять-таки согласно официальной версии) его вассал и, возможно, родственник Гуго Пайенского, вместе с Андре де Монтбардом и семью другими рыцарями предпринял поездку в Святую землю, сформировав первоначальное ядро ордена тамплиеров. Впоследствии в ряды ордена вступил и сам Гуго Шампанский.

На Соборе 1104 г., положившем фактическое начало деятельности ордена, сложилась группа из представителей знатных семейств. Как отмечают авторы книги «Святая Кровь и Святой Грааль», «среди лиц, присутствовавших на соборе, были представители ряда семейств – Бриен, Жуанвиль и Шомон – которые… играют видную роль в нашей истории».

Это – те самые фамилии, которые входили в открытую Каррер-Бриггсом «Плащаничную мафию». Во-видимому, он прав в отношении существования заговора, но он, образно говоря, недостаточно широко раскинул сеть поисков. Дело в том, что эти семейства участвовали в куда более крупномасштабных акциях, чем поиски и захват Плащаницы. Их сердца и умы были всецело поглощены чем-то куда более важным. Эти люди были в числе основателей ордена тамплиеров, поддерживая тесные связи с его верхушкой на протяжении двух веков его официального существования, а также принимали активное участие в таинственных событиях, которыми были окружены репрессии против тамплиеров. Да, действительно, «Плащаничная мафия» была причастна к поискам реликвии, но для неё это был лишь один из долгосрочных и взаимосвязанных между собой проектов.

Для полноты картины необходимо сказать, что связи между этими родами становились всё более прочными и разветвлёнными. Так, Гильом де Шамплит, один из членов «клики», окружавшей Бонифация Монферратского во время Четвёртого крестового похода, и женатый на женщинах из родов Мон-Сен-Жан и де Шарне, был в числе потомков Гуго, графа Шампанского, одного из главных «лоббистов» создания ордена тамплиеров. Вступив в ряды вновь учреждённого ордена, Гуго передал свои титулы и владения родному племяннику, Теобальду. А Гильом де Шамплит приходился Теобальду родным внуком. Более того, предводителем Четвёртого крестового похода был тогдашний граф Шампанский Теобальд, близкий родственник Гуго. Однако Теобальд умер слишком рано, когда крестовый поход ещё только планировался и готовился, и его место занял Бонифаций Монферратский.

Как мы уже знаем, этот Бонифаций женился на Марии-Маргарите, вдове свергнутого императора Византии. Брак оказался непродолжительным, поскольку в 1207 г. Бонифаций был убит во время одной из стычек в Греции. Спустя всего три месяца его вдова вышла замуж в третий раз. На этот раз её мужем стал Никола де Сен-Омер, выходец из того самого рода, к которому принадлежал один из девяти отцов-основателей ордена тамплиеров – Жоффруа де Сен-Омер, занимавший, кстати сказать, в иерархии тамплиеров почётное второе место после самого Гуго де Пайена. Увы, выбор Марии-Маргариты вновь оказался неудачен, ибо в 1212 г. Никола де Сен-Омер умер.

Разбирая историю основания тамплиеров, мы должны подчеркнуть, что представитель рода де Жуанвиль, Андре, внук Жана де Жуанвиль, занимал пост прецептора тамплиеров в Пайене. Это был весьма престижный пост, ибо Пайен был тесно связан с землями, полученными в дар первым великим магистром ордена.

Каррер-Бриггс подчёркивает, что среди членов его «Плащаничной мафии» были представители «всех фамилий, происходивших от Фалька Анжуйского, скончавшегося в 1143 г.». Этот Фальк Анжуйский был настолько тесно связан с ранними тамплиерами, что, согласно данным книги «Святая кровь и Святой Грааль», «стал, так сказать, «почётным» тамплиером». Его отец был тамплиером номер десять, вступив в орден в 1120 г. Женившись на племяннице Годфруа Бульонского, Фальк в 1131 г. получил титул короля Иерусалимского. Одна из его внучек, принцесса Сивилла Иерусалимская, выходила замуж дважды: первый раз – за одного из братьев Бонифация Монферратского, а во второй – за Ги де Лузиньяна, дочерью которого была уже знакомая нам Анна де Лузиньян, которая посредством брака с герцогом Савойским принесла главе Савойского дома титул короля Иерусалимского.

Этот титул вынуждает нас вернуться к теме Приората Сиона. Мы уже знаем, что Приорат утверждает, что цель его существования – восстановление на престоле генеалогической линии королей династии Меровингов, предполагаемых потомков Иисуса Христа и Марии Магдалины. И хотя мы понимаем, что это – своего рода дымовая завеса, ясно, что члены Приората хотят заставить публику поверить в важность этой династической преемственности.

К тому времени, когда Анна де Лузиньян вышла замуж за герцога Савойского, титул короля Иерусалимского стал уже чисто номинальным, но весьма престижным. Однако для Приората Сиона он сохраняет символическое значение и станет ещё более важным в случае, если Иерусалимское королевство будет восстановлено. Члены Приората гордятся составленной ими генеалогией, связывающей род Лузиньян с родословной, восходящей к середине X в. Но что же из этого следует?

Дело в том, что «Плащаничная мафия» стремилась во что бы то ни стало заполучить титул короля Иерусалимского. Сын Фалька, Амальрик Иерусалимский, умерший в 1174 г., оставил после себя двух дочерей (рождённых от разных жён), но наследников мужского пола у него не осталось, и поэтому он предоставил папе римскому, императору Священной Римской империи и королям Англии и Франции решать, кому из них унаследовать его титул. Его дочерьми были Изабелла и Сивилла, уже успевшие побывать замужем за братьями Бонифация Монферратского и тем самым обеспечившие закрепление титула за семьёй. Но один из братьев, Вильям (Гильом), рано умер, и его вдова, Сивилла, вышла замуж за Ги де Лузиньяна. И, пока обсуждался вопрос о наследовании титула, Конрад Монферратский, супруг Изабеллы, был убит. Буквально через два дня была устроена её помолвка с Анри, графом Шампанским, и спустя восемь дней они официально вступили в брак. Хотя поспешность заключения брака вызывает подозрение, что Анри был причастен к убийству, столь же вероятным выглядит предположение, что эта спешка была продиктована кризисной ситуацией: Анри вынужден был действовать быстро и решительно и не допустить, чтобы титул ускользнул из рук заговорщиков в случае, если будет принято решение в пользу Изабеллы. Анри был потомком Гуго Шампанского, человека, стоявшего за основанием ордена тамплиеров, а также троюродным братом Гильома де Шамплита. В итоге решение было вынесено в пользу Сивиллы, и титул короля Иерусалимского перешёл к Ги де Лузиньяну. Но когда Анри умер, Изабелла вышла замуж за брата Ги, Амальрика де Лузиньяна, который после смерти Ги унаследовал желанный титул.

Титул короля Иерусалимского был одним из самых заманчивых наследственных титулов в истории, что выглядит достаточно странно, поскольку с ним не было связано никаких земельных владений! Кроме того, этот титул часто передавался в обход законных наследников, так что обычно существовало минимум две линии претендентов на законные права наследования. Одна из них была связана с Бриеннским домом, но в 1264 г. его притязания отошли в пользу рода Лузиньянов, после того, как папа решил дело в их пользу (что было незаконным актом с точки зрения существующих правил наследования). Другая конкурирующая линия претендентов появилась в результате женитьбы императора Священной Римской империи (из дома Гогенштауфенов) на представительнице Бриеннского дома, но в 1268 г. умер последний наследник по этой линии, и род Лузиньянов – по крайней мере на время – сделался бесспорным наследником желанного титула. Другой претендент, Рене Анжуйский, основывал свои притязания на том, что его предок, Карл, перекупил этот титул у претендента-соперника.

На фоне этих интриг и притязаний надо отметить, что Савойский дом также имел родственные связи с династией Меровингов, хотя они были исключительно имущественно-территориальными, а не кровными. Савойский дом правил в старинном королевстве Бургундия (не путать с герцогством Бургундским, аннексированным Францией в X в.). Это «забытое» королевство является одной из самых заметных держав в истории средневековой Европы, поскольку оно сохраняло свои границы более или менее неизменными на протяжении целого тысячелетия (с V по XV в.). В своей книге «Поверженный феникс: погибшее королевство Бургундия» (1986) Кристофер Коуп прослеживает многочисленные, предпринимавшиеся на протяжении многих веков попытки возрождения этой территории и восстановления её прежнего статуса королевства. (Кинолюбители со стажем, возможно, помнят виртуальную попытку сделать это в прекрасной комедии Илинга «Паспорт в Пимлико», в которой рассказывается о том, что неожиданно было установлено, что Бургундии, оказывается, принадлежит небольшой район Лондона. Важнейшим событием в жизни этой вновь провозглашённой Бургундии стала отмена британской хартии вольностей).

Территория исконного расселения племени бургундов, Бургундия была захвачена Меровингами, которые правили в соседнем Франкском королевстве. Это произошло в 534 г., в правление короля Сигизмунда. Однако Меровинги решили её не аннексировать, а сохранить Бургундию в качестве отдельного королевства и, вопреки своей обычной практике наследования, не стали делить её между сыновьями короля после его кончины, в результате чего территориальное единство Бургундии сохранялось вплоть до конца династии Меровингов (751 г.). После этого Бургундия отошла к правителям Священной Римской империи, но продолжала сохранять статус отдельного королевства. Помимо своего имперского титула, император имел право носить титул «король Бургундии».

Будущие герцоги Савойские были бургундскими аристократами, которые ок. 1000 г. носили титул графов Морьенских, первый известный представитель которых носил прозвище Гумберт Честный. В конце XIII в. они уже контролировали всю территорию Бургундии. По мере роста своего влияния и могущества Савойский дом в этот период истории Бургундии постоянно упрочивал свои позиции в ней, особенно после того, как ему удалось приобрести священные регалии Сен-Мориса (св. Маврикия), легионера-мученика первых веков христианства, считавшегося святым покровителем Бургундии. Эти регалии включали в себя меч святого, перстень с печаткой и копьё, причём последнее представляло собой знаменитое «копьё Судьбы», хранившееся в Вене. Герцогами Савойскими был основан орден св. Маврикия, и каждый глава Савойского дома был великим магистром ордена, члены которого охраняли Туринскую Плащаницу во время её публичных демонстраций вплоть до свержения монархии в Италии в 1946 г.

Таким образом, брак Людовика Савойского и Анны де Лузиньян представлял собой воссоединение кровных потомков Меровингов с правителями части их бывших владений. Брак оказался несчастливым. Очень жаль, что судьба избрала для столь важного акта такую неподходящую чету.

Титул короля Иерусалимского имел и другое, косвенное отношение к Приорату Сиона. В те времена, когда Анна де Лузиньян вышла замуж за Людовика Савойского, на этот титул претендовал также Рене Анжуйский, хотя его притязания основывались только на том, что один из его предков в конце XIII в. перекупил этот титул у другого претендента-соперника. Благодаря тому, что он покровительствовал искусству, литературе и развитию всевозможных наук, Рене был одной из самых ярких фигур начального этапа эпохи Возрождения. Однако для нас самым важным является то, что члены Приората Сиона называют его своим девятым великим магистром, владевшим этим титулом с 1418 по 1480 гг. Таким образом, именно он стоял во главе ордена в те дни, когда Савойский дом приобрёл Лирейскую плащаницу.

Именно под непосредственным влиянием Рене Козимо Медичи разослал по всему Средиземноморью агентов для приобретения древних манускриптов (более подробно об этом см. главу 5). Итогом этих поисков явилось возрождение неоплатонической и герметической философии и системы взглядов, сыгравших важную роль в жизни Леонардо. Вице-королём (наместником) Рене в Неаполе был Арано Чибо, отец будущего папы римского Иннокентия VIII – того самого папы, который, по свидетельству Джованни, активно способствовал созданию Леонардо поддельной Плащаницы.

Кроме того, между Плащаницей и Приоратом Сиона существуют и прочные географические связи. На страницах книги «Святая кровь и Святой Грааль» повествование вновь и вновь возвращается в район в окрестностях таинственного селения Ренн-ле-Шато в Лангедоке, этого сакрального центра старинной тайны. Земля Реды, считавшаяся священной для кельтов, впоследствии стала крупным центром державы Меровингов и носила название Разе. Эти места были центром пресловутой катарской веры, так называемой «альбигойской ереси». После окончательной потери Святой земли тамплиеры попытались было создать в этих же местах своё собственное государство, и в окрестностях Ренн-ле-Шато до сих пор можно видеть руины многочисленных замков тамплиеров. Поэтому мы сочли не случайным совпадением тот факт, что (судя по документам, хранящимся в Национальном архиве Франции) хотя Жоффруа де Шарне (имя которого связано с Лирейской плащаницей) жил на севере Франции, он владел обширными землями в этом регионе, в том числе – Тулузой и Каркассоном, а также непосредственно «святым местом» – Ренн-ле-Шато.

Наши изыскания убедили нас в том, что пресловутая «Плащаничная мафия», обнаруженная Каррер-Бриггсом, и широкая группа семейств, имена которых фигурируют в книге Бейджента, Ли и Линкольна о Приорате Сиона, суть одни и те же персонажи.

Это означает, что представители этих семейств были причастны к куда более широкомасштабным заговорам, чем простое похищение и вывоз уникальной реликвии. Корни этих заговоров восходят ко временам Четвёртого крестового похода и основанию ордена тамплиеров. Как мы выяснили, Каррер-Бриггс был совершенно прав, говоря о существовании заговора, но его ошибка сводится к тому, что он полагал, будто единственной целью этих людей было найти и захватить Плащаницу.

Если рассматривать события в этом свете, то есть трактовать их как целенаправленную программу действий, рассчитанную на века, в действиях де Шарне и герцогов Савойских просматривается вполне определённая картина. Так, известно, что они трижды предпринимали попытки навязать христианскому миру подделки Плащаницы. Первой из них стала Лирейская Плащаница, появившаяся в конце 1350-х гг., интерес к которой очень скоро угас не столько в результате вмешательств епископа Пуатье, сколько в результате смерти Жоффруа де Шарне и неопределённостью ситуации, вызванной войной с Англией. Вторую попытку «раскрутить» Плащаницу предпринял в 1389 г. сын де Шарне, Жоффруа де Шарни-младший, что вызвало резко скептический отзыв епископа д'Арси. (Явные закулисные махинации, сопутствовавшие демонстрации этой «реликвии», позволили Яну Вильсону заметить: «Здесь имеет место нечто большее, чем простая афёра»). И, наконец, третья попытка была предпринята в 1492 г. Её плодом явилась Туринская Плащаница, сфабрикованная Леонардо.

7

РОСТ И ПРОПОРЦИИ ЧЕЛОВЕКА НА ПЛАЩАНИЦЕ

[66] Это обычное историческое повествование о начальном этапе существования тамплиеров полностью основано на сочинении Гильома де Тира «История деяний, совершённых за морем», написанном между 1175 и 1185 гг.

[67] Любопытно, что это число – девять – в точности совпадает с минимальным числом братьев-масонов, необходимым для инсталляции (учреждения) новой ложи. Возможно, это – позднейшая ретроспективная аллюзия на масонство, основателями которого нередко называют тамплиеров. (Прим. Пер.)

[68] Устав тамплиеров, написанный или, лучше сказать, продиктованный Бернаром Клервоским, включал в себя 73 статьи, примерно 30 из которых были заимствованы из устава монашеской жизни св. Бенедикта Нурсийского. Устав отличался большой суровостью и детально регламентировал все стороны жизни членов ордена – от пищи (мясо разрешалось лишь трижды в неделю; кроме того, были обязательны долгие посты) и сексуальной жизни (рыцари давали обет безбрачия) до количества ежедневных молитв и обязательного присутствия на богослужениях дважды в день. Понятно, что во всей полноте этот устав был априорно неисполним для рыцарей, постоянно сражавшихся с неверными, и вскоре сложилась система послаблений и уступок. Так, если обстоятельства не позволяли рыцарю присутствовать на богослужении, он вместо пропущенной заутрени должен был прочесть молитву «Отче наш» тринадцать раз, а вместо вечерни – девять раз. (Прим. Пер.)