К НЕВЕДОМЫМ БЕРЕГАМ.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вы дешево цените вашу прелестную буйную головку, дитя, – засмеялся Резанов, притянул ручку Консепсии к себе и крепко прижал ее ладонь к своим губам в долгом поцелуе.

Через пять дней из Монтерея вернулся от губернатора гонец с письмом на имя Резанова.

«Я эгоистично рад, – писал губернатор, – что ваше превосходительство, хотя бы из-за необходимости ремонта корабля, вынуждено подольше погостить у нас. О том, чтобы вам были предоставлены все возможные удобства и услуги, я одновременно даю распоряжение исполнительному и та­лантливому юному коменданту.

Однако, простите, ваше превосходительство, но я никак не могу допустить вас совершить верхом столь долгий и уто­мительный путь ко мне в Монтерей и собираюсь немедленно выехать сам, чтобы повидать вас в Сан-Франциско. Смею думать, что гостеприимная семья дона Аргуелло и в особен­ности его прелестные дочери не позволят вашему превосходительству скучать.

Я рассчитываю быть в Сан-Франциско между 5 и 7 ап­реля.

Примите, ваше превосходительство, уверения в совершен­нейшем моем почтении».

«Боится пустить внутрь страны», – подумал Резанов, про­читав письмо в присутствии Аргуелло и монаха, а вслух сказал:

– Как вы здесь все любезны, господа! Мне будет трудно перещеголять вас, когда вы будете моими гостями в Санкт-Петербурге: дон Арильяго жертвует своим покоем и приедет сюда сам. Это чересчур любезно.

– Он хорошо знает, как это будет приятно вицерою и ко­ролю, – ответил ему Аргуелло.

Дни бежали незаметно. Дипломатическое ухаживание Ре­занова за Консепсией с каждым днем успешно двигалось впе­ред. Не двигалось только дело приобретения запасов продовольствия для русских колоний.

Несмотря на то, что значительную часть дня весь экипаж «Юноны» проводил у Аргуелло, по крайней мере по два раза в день Резанов посылал егеря к Консепсии то с запиской, то с книгами, то с тем и другим. Необходимость заставляла дорожить этой перепиской. В ответных записках Консепсия сообщала много интересного о том, что происходило за ку­лисами неизменных любезных отношений.

Когда 7 апреля приехал старик дон Жозе де Аргуелло, он застал у себя моряков, запросто беседующих с сыном. Взглянув на Консепсию, он понял все и укоризненно покачал головой. Офицеры тотчас скрылись в комнаты барышень, спа­саясь от задержавшегося внизу губернатора, и сбежали чер­ным ходом...

О приезде губернатора громогласно возвестил пушечный салют, приведший офицеров сначала в изумление, а потом в тревогу, так как после девяти выстрелов из крепости все они услышали их повторение – так выдала себя батарея, скрытая за мысом: раньше ее не было.

Официальное приглашение губернатора было передано утром монахами. На недоумение, высказанное Резановым, падре Педро, смеясь, заметил:

– Неужели мы, святые отцы, хуже офицеров?

– Я бы не выражал своего недоумения, – в тон, шут­ливо сказал Резанов, – если бы святые отцы привезли мне приглашение к его святейшеству папе римскому, но удивился, если бы получил такое приглашение через офицеров.

– Мы живем в Америке, – примирительно заметил де Урия, – и, видит бог, ничего, кроме искренности, в этих де­лах не понимаем...

По дороге к губернатору Резанов спросил отца Педро, дано ли, наконец, разрешение продать ему хлеб.

– Я вам скажу совершенно конфиденциально, – ответил монах. – Губернатор перед самым отъездом из Монтерея получил от вицероя из Мексики эстафету о том, что Россия с нами уже начала или собирается начать войну.

– Какой вздор! – натянуто засмеялся Резанов. – Да разве я бы пришел к вам, если бы мы были враги?

– И мы с отцом Жозе так же сказали, а он спросил: «А вы знаете, где два исчезнувших их корабля?»

– Резанов пожал плечами и про себя подумал: «Кажется, они больше боятся нас, чем мы их...»

Губернатор встретил Резанова в парадной форме, на дво­ре. С ним приехал и главный поклонник Консепсии, комен­дант Монтерея, дон Жозе Нурриега де ла Гарра, артилле­рийский офицер.

За обедом Консепсия, не обращая внимания на влюблен­ное в нее многочисленное окружение, тщетно, с досадою ло­вила взгляд Резанова. Он был чем-то очень озабочен и почти не замечал ее, а после обеда тотчас удалился с губернатором в кабинет.

– Не удивляйтесь, ваше превосходительство, моей нетер­пеливой просьбе дать мне аудиенцию сейчас, – начал он раз­говор с губернатором. – Я хочу рассеять какие бы то ни было сомнения, которые могли зародиться у вас.

– У меня нет никаких сомнений, уверяю вас, но я самым внимательным образом вас выслушаю, – ответил с готов­ностью губернатор. – Присядемте.

– Мой приход, – снова заговорил Резанов, – имеет единственной своей целью установление добрососедских отно­шений. На этих отдаленных от метрополий берегах и вы и мы не можем похвалиться особой прочностью своего положения. Время тревожное, ожидать можно всего. Правда, мы пред­принимаем кое-какие меры. Эскадра, которой вы интересуетесь – это проба переброски морских сил в Восточный океан.

– Вы хотите сказать, что намерены бросить сюда более крупные силы? Но в таком случае мы должны опасаться ва­шего усиления, – недовольно проговорил губернатор.

– Что вы, ни в коем случае! Я хочу только сказать, что мы намерены усилить защиту своих владений в Америке и обеспечить их всем необходимым. Наш север богат пуш­ниной и рыбой, но остро нуждается в хлебе: его мы можем получить либо в далеком Кантоне, либо от избытков нашего соседа – испанской Калифорнии. Об этом я уже сделал пред­ставление императору и думаю, что мы могли бы догово­риться о широком и выгодном для обеих сторон товарооб­мене.

– Мы осведомлены уже о широких полномочиях, которые предоставил вам император российский в делах американ­ских. К сожалению, мое положение менее самостоятельно. Разрешите мне подумать до завтра... Скажите, ваше превос­ходительство, – спросил губернатор после некоторого молча­ния, – знаете ли вы, что у вас война с Пруссией?