— А с минуты на секунду здесь будет мой друг из профсоюза киллеров. Он придет спросить, когда я напишу портрет его хозяйки Моны Лизы. Что прикажете передать?
— У меня ведь есть право на один телефонный зво… То есть на одного гонца?
Дверь хлопнула в третий — и последний — раз.
Следующие три дня прошли довольно сумбурно. Леонардо пытался всеми правдами и некоторыми неправдами раздобыть хотя бы словесный портрет Моны Лизы. Дядя Франческо периодически напоминал о необходимости оборонных исследований. Изобретатель клятвенно обещал скоренько все придумать, но пока мог похвастаться только одной разработкой — в результате модернизации и миниатюризации катапульты придумана мышеловка. Бестолоччи был очень доволен, в отличие от Франческо.
Иногда на улице попадался генерал Точчино. Арестовывать Лео он не спешил, но вздыхал с нечеловеческой тоской.
Только сильные мира сего не беспокоили изобретателя. Медичи, судя по всему, обиделся за попытку эмиграции. Сфорца, возможно, смог-таки пересечь границу — но только в одном направлении.
Впрочем, герцог очень скоро дал о себе знать.
В дверь мастерской постучали поздно вечером. Леонардо как раз удалял неудачный вариант лица Моны Лизы (набор кубов и трапеций) и поэтому крикнул: «Войдите!», забыв, что дверь заперта изнутри.
Тем не менее стучащий вошел.
Лео обернулся и с изумлением уставился на гостя.
— Привет! — белозубая улыбка на черном лице смотрелась эффектно. — У меня к тебе дело.
— Неделя еще не прошла, — прошептал да Винчи, — ты же говорил.
Афроитальянец махнул рукой, прерывая бледные речи художника.
— Да все нормально. Я по другому вопросу. Герцог Сфорца просил передать, что снимает заказ.
— Сфорца? Заказ? — Леонардо заморгал, пытаясь свести воедино все слова собеседника.
Мафиозо улыбнулся еще шире.
— А где твой котяра? Кыс-кыс-кыс!
Бес, которого хозяин не мог дозваться никакими посулами, поступил подло — явился по первому зову.
— Это от меня кошкой пахнет, — пояснил мавр, подхватывая Бестолоччи на руки. — Ах ты, теплый какой!
— Так что там Сфорца? — да Винчи по-прежнему ничего не понимал.
— Да. Людовико давеча давал тебе заказ. На производство вооружений. Пу-у-узо мохнатое! Ну лизни дядю Мбамбу в нос!
— Вооружений? — изобретатель почесал голову.
— Ты что, — удивился наемник, — не выполнил?
— Выполнил-выполнил! — заторопился Леонардо. — Целых два изобретения подготовил!
«И отдал их в чужие руки!» — с отчаянием добавил он про себя.
— Молодец. Так вот, герцог передает, что уже ничего не нужно. Ой, какой урчалка! Война-то кончилась. Так что ты больше не нужен.
Мафиозо так амплитудно погладил Беса, что все убийственные приспособления из-под плаща блеснули, словно акульи зубы. У художника подкосились ноги, он сел на табурет.
— Я больше не нужен, — произнес он с отчаянием.
— Ну-да. Эй! Эй! Ты чего такой бледный?!
Леонардо пришел в себя от кружки воды, которую вылил на него мавр.