— Мммууть! — возмутился Бес.
При этом он потерял бдительность и оказался на расстоянии вытянутой руки от Леонардо.
— Мяукать ты мне еще будешь! — изобретатель встряхнул Беса, и тот заорал так, что даже генерал с герцогом перестали препираться.
Изобретатель схватил в руку обрезок трубы (от модели недоизобретенного беспроволочного телеграфа) и сунул кота в нее. Это оказалось плохой идеей — вопли не утихли, но приобрели особый тембр. Любой человек тут же извлек бы кота и поискал какое-нибудь новое решение, но Леонардо умел мыслить парадоксально. Он надел на первую трубу вторую, большего диаметра.
Звуки, издаваемые бесом, стали заметно глуше. Мужчины вернулись к спору.
— Милан достаточно богатый город, — заявил Сфорца, — мы готовы погасить долги синьора да Винчи.
— В том числе и священный долг перед Родиной? — осведомился Точчино. — Выполните за него оборонный заказ?
— Возможно, денежная компенсация…
— Какая компенсация? Речь идет о стратегической разработке…
— Так уже все готово, — вдруг вмешался изобретатель.
Генерал и герцог с сожалением прервали беседу.
— Я должен был изобрести бесшумный порох, правильно? Так я эту проблему решил. Смотрите! — Лео тряхнул кота, торчащего в системе вложенных труб.
Бес ответил изо всех сил, но наружу вырвалось только слабое эхо.
— Понимаете? Можно использовать обычный порох, но надевать на пушки такие…
— …глушители, — подсказал Сфорца.
— Правильно. Выстрелы станут если не бесшумными, то очень тихими.
Генерал поскреб подбородок.
— Это изобретение, — объявил Леонардо, — я дарю родной Флоренции.
— В обмен на прощение долгов, — быстро добавил герцог.
Точчино посмотрел на трубы. В нем явно боролось желание и изобретение приобрести, и да Винчи арестовать, но присутствие Сфорца не давало такой возможности.
— Ладно, — решился генерал, — давай сюда свой дар. Только кота вынь.
Сфорца за спиной Точчино показал Лео большой палец. В ответ тот показал сразу два. Герцог изобразил указательным и средним знак «виктория». Да Винчи изобразил всей ладонью нечто сложное, что должно было означать: «Мы победили, и пошел этот Медичи…», но Сфорца его не понял.
«Надо придумать азбуку для глухонемых», — подумал Леонардо.
— Минуточку, — просиял генерал, — я все равно должен тебя арестовать. За разглашение государственной тайны.
— Милый! — раздалось из открытой двери. — Ты еще не у портного?
Все присутствующие обернулись на голос Джиневры, но только двое отреагировали вслух. Причем одновременно и одинаково.
— Почему я должен быть у портного? — хором спросили Леонардо и Точчино.
Сказали — и ревниво уставились друг на друга.
— Ты, милый, — Джинни улыбнулась Лео, — у портного быть не должен. А у тебя, милый, — она смахнула пылинку с воротника генерала, — сегодня последняя примерка. Или ты собираешься завтра идти к алтарю в походном мундире?
«Так вот кого Джиневра заарканила на сей раз!» — сообразил да Винчи.