— Не стоит благодарить, — строго сказал Леонардо. — В конце концов, формально виноват я.
Когда да Винчи тащил в мастерскую последнюю партию битых зеркал, у дверей его встретил герцог Сфорца.
— А я тебе говорил: перебирайся ко мне! — недовольно буркнул он вместо приветствия. — Стыд какой: величайший изобретатель современности подрабатывает грузчиком! Или… погоди-ка… ты что, в старьевщики подался?
— В будущем, — пыхтя, ответил Лео, — утилизация отходов станет очень прибыльным делом. Нутром чую.
— Не доживешь, — сказал Сфорца, придерживая дверь. — Или с голоду помрешь, или надорвешься. Придумал бы что-нибудь коммерчески выгодное, востребованное на рынке…
Леонардо повалился на стул.
— Не могу, — заметил он. — Сначала маркетинг придумать нужно. А до этого — изобрести для Медичи секретное бесшумное и бездымное оружие.
— Секретное?
— Да ладно, — махнул рукой, — весь город в курсе. Если что, Точчино нас всех разом ликвидирует.
— А поподробнее? — герцог согнал со стула кота (который уселся туда за две секунды до этого) и приготовился слушать.
— Будем использовать энергию Солнца…
— Что использовать? — удивился Сфорца.
— Будем использовать даровую энергию Солнца! — хорошо поставленным голосом произнес Леонардо.
Почти на всех членов Военной комиссии это произвело благоприятное впечатление. Лео порадовался, что обкатал речь на Сфорца. Теперь он знал, что слова «даровой», «бесплатный» и «халява» производят благоприятное впечатление на всех, кто отвечает за финансовую сторону проекта.
Генерал Точчино презрительно скривился. Его интересовала эффективность, а не жалкие деньги.
— Минимальные затраты, — (снова одобрительный гул), — потребуются только на создание системы сферических зеркал. Но и эти затраты можно уменьшить, — (замечания: «А он не дурак!»), — если раздать куски зеркал солдатам.
Точчино скривился уже злобно.
— Протестую, — сказал он. — Солдаты — народ темный. Они не смогут хранить государственную тайну. Нужно нанять…
Слово «нанять» сразу настроило собрание против генерала. Остаток доклада да Винчи провел триумфально. Как только он чувствовал, что доброжелательное отношение ослабевает, тут же говорил «бесплатно», «экономия» или, на худой конец, «по ценам ниже рыночных». Именно так советовал герцог Сфорца.
Но по окончании доклада Точчино снова вставил свое предложение:
— Не хотите нанимать? Не надо. Но я требую, чтобы испытания совершенно секретного оружия производились совершенно секретно. Ночью!
Комиссия синхронно пожала плечами.
— Ночью так ночью. — сказал казначей?
К такому повороту Лео не был готов.
— Ночью нельзя, — бормотал он. — Как же ночью? Солнца ведь не будет!
— Давайте закругляться, — заявил Медичи, — целый час уже болтаем. Кто за проведение испытаний ночью? В принципе, достаточно одного голоса. Моего.
Члены комиссии начали подниматься с мест. Заметив, что диктатор уже тянет руку вверх, Леонардо крикнул:
— Нельзя! Ночью будет дороже церетели парибус.[20]
Лоренцо Медичи захлопал глазами. От изобретателя он не ожидал даже такой,
весьма приблизительной, латыни. Комиссия насторожилась.
[20] Искаженное Ceteris paribus условиях (лат.) — при прочих равных