- Много слышал я легенд о вашей красоте, княжна Сияна, - проговорил Дориан, поднявшись. - Но не одна из них не передаст той правды, что открылась моим глазам. Я был во многих землях, но не встречал женщины красивее.
- Благодарю, Ваше Высочество, - опустила глаза Сияна. - Слаще меда ваши слова.
Сказала, поклонилась и тихо ушла.
Принц и Мстислав еще обменялись парой принятых у них вежливых фраз, а после ельниец со своей свитой, ушел.
- Теперь вечером на пиру следует быть, - сказал Всеслав. - Смотри, не запаздывай.
- А ты куда?
- Мне с Ростихом переговорить нужно.
- Домой что ли идем? - спросил Осьмуша.
- Идем. Ладимир только где?
Я поискала любимого глазами - он стоял в сторонке и о чем-то переговаривался с Ростихом. После, когда тот отослал его, подошел к нам.
- Идем домой? - спросила я.
- Тебя провожу, а после вернусь - Ростих велел.
Мы пошли прочь из зала.
- Что о ельнийцах скажешь? - спросил Ладимир. - Или ты по-прежнему скельдиан больше любишь?
- Не скажу ничего пока, - отмахнулась я. - Вот на пиру на них погляжу, каковы, тогда и отвечу. Принц разве что смурной показался, а как Сияну увидел, как будто переменился.
Ладимир легонько улыбнулся.
- Красивая она девка. Ее увидев, любой переменится.
От таких слов мне неспокойно стало. Неужто с княжной сравнил?
На пиру княжеском ельнийцы куда веселее были. Видать договорились с князем обо всем, порешили добром, и не грех нынче отпраздновать.
С собой принц Дориан ельнийского певца привез. Чудным словом «менестрель» назвал. Наши гусляры так все седые да в годах, а этот молодой совсем, видно и бороды не брил еще. И в руках его не гусли, а лютня - не наших земель инструмент. Как проведет пальцем по струнам, так будто мурашки по коже - до того ж красиво и ладно звучит. Пел он на своем языке, так что мало я поняла. После уж передали, что песня о любви была.
Вот и думай - народы разные, а поют про одно.
Сияна сидела подле Мстислава, в роскошном красном платье, в обруче с височными кольцами, украшенными самоцветами и золотом. Изредка улыбалась, отвечала на вопросы, глаза опуская - все, как и положено невесте.
- Что же о свадьбе решили? - спросила я у Всеслава, поглядывая на княжну.
- Состоится она в срок, - ответил заклинатель. - Принц желает, чтоб церемония в Ельнии прошла. А до этого княжна Сияна должна подготовиться ельнийскую веру принять, все обряды нужные пройти да Мстислав войну с гарнарцами закончить.
- И что же, Дориан ждать станет?
- Очень ему Сияна понравилась - хоть сейчас бы женился. Да только что позволено простому мужику, то королевичу запрещено. Княжна все ж королевой станет, потому все чин по чину должно быть. Сказано - принять веру, пройти все обряды и изучить ихние правила, значит, так и будет. Не обойти этого.
Глядела я раньше на Сияну и отчего-то жалела. Не дело если девку замуж не по своей воли выдают. А теперь гляжу и думаю, что повезло ей.
Жила себе столько лет, горя не знала, все на блюде золотом получала. Ну и что коль без любви замуж пойдет? Зато чужую страну увидит, королевой будет, на троне рядом с мужем своим сидеть. И дети ее королевичами да королевнами станут. Как ни крути, а все же лучше, чем простой деревенской девке замуж за соседа идти, ни дня ни ночи в работе не видеть, за оравой детей следить, одной все хозяйство на себе тянуть. А после состариться раньше времени и умереть на пятом десятке да и то, если повезет и боги сил дадут и здоровья.
Да и куда лучше чародейки! Нам-то век долгий положен, а прожить его без мужа, без детей, в одиночестве нужно. Не думала я об этом раньше, а теперь вдруг грустно стало. Не надену ведь лент свадебных, не свяжет мою руку жрец с рукой мужа и не срежет никто косу в знак того, что не девица уж. И детей я своих никогда не увижу, не будет у меня сына, как две капли воды похожего на Ладимира.
Подумала про то и Арьяра вспомнила. Отказалась от той судьбы - нечего теперь плакать. Снявши голову, по волосам не плачут.