— Я подчиняюсь приказу.
— Для выполнения тайной миссии вы спускаетесь на планету тихо и незаметно…
— Необязательно. Если первое впечатление благоприятно, я вступаю в контакт.
— Опять увертки! — прорычал Эккстер.
— А если первое впечатление неблагоприятно? Как вы поступите? — спросил Паламин.
— Полагаю, как любой на моем месте. Вначале — сбор информации, потом решение.
— Так-так. Шныряли бы, значит, по планете, стараясь вписаться в среду?
— Разумеется.
— И если мы не производим, как вы выражаетесь, благоприятного впечатления, агент объявляет нас враждебно настроенными?
— Возможно.
— Этого достаточно! Несомненно, вы шпион! А по приказу или по какой иной причине вы суете нос в нашу или любую другую систему, не имеет значения. Все согласны?
— Все! — ответил дружный хор.
— Для таких преступников существует только одна кара. Смертная казнь. Стража, увести!
Первый страж хорошо отрепетированным взмахом ноги выбил из-под пленника стул, а второй столь же непринужденно предотвратил падение, отвесив ему крепкого пинка в зад. Затем они потащили осужденного к двери так быстро, что тот споткнулся и чуть не упал. Однако террианин все же успел обернуться и еще раз взглянул на членов трибунала странными, слишком светлыми и холодными глазами.
Когда старший тюремный надзиратель принес ужин, Тейлор спросил:
— Как у вас казнят?
— А как у вас?
— Никак. У нас нет смертной казни.
— Нет смертной казни?
Тюремщик изумленно выкатил глаза. Он поставил поднос прямо на пол и, бросив незапертой решетчатую дверь, присел на нары. Тейлор отметил, что кобура с ручным оружием при этом оказалась на расстоянии вытянутой руки.
— Даже для опасных преступников?
— Тех, кого можно вылечить, исцеляют. Неизлечимых ссылают на особую планету. Там они могут сражаться с себе подобными сколько угодно.
— Какое расточительство планетных ресурсов, — выразил свое мнение надзиратель. Улыбаясь, он вытащил пистолет, прицелился в стену и нажал на спуск. Ничего не случилось.
— Не заряжен. Тейлор промолчал.
— Нет смысла отнимать. Нет смысла бежать. Стальные двери, сложные замки, заряженные ружья — все это снаружи.
— Прежде чем решиться на подобное, мне пришлось бы избавиться от оков, заметил Тейлор. — Как насчет подкупа?
— А что ты можешь дать? Кроме одежды, у тебя ничего нет. Да и ту сожгут после казни.
— Ладно, оставим это, — пленник громко погремел кандалами, глядя на них с отвращением. — Так каким же способом меня будут лишать жизни?
— О, тебя просто публично удавят, — информировал его собеседник, странно облизываясь. — Правосудие, знаешь, должно совершаться на глазах народа. Превосходный дисциплинирующий эффект, — он опять облизнулся, — и бесподобное зрелище.
— Охотно верю.