«Если», 1994 № 04: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вижу, вы недурно развлекаетесь.

— Не без того. Но меньше, чем хотелось бы! Плохие игроки безумно раздражают. Несколько дурацких ходов — и его тащат к столбу, а публика выражает недовольство. Но уж когда попадется преступник с сильным характером это незабываемое сражение.

— Боюсь, у меня нет шансов. Я не знаю ни одной гомбарийской игры, а вы не знаете наших.

— Всему можно научиться, к тому же выбор — за тобой. Конечно, не дозволяется играть на свежем воздухе без кандалов… Матч проводится в тюрьме, и игра, сам понимаешь, должна быть камерной. Хочешь совет?

— Валяй.

— Вечером придет чиновник узнать твой выбор, чтобы подыскать подходящего партнера. Так вот: не учись нашей игре, выбери вашу, террианскую. Выступая на собственном поле, получаешь какое-никакое преимущество.

— Совет неплох… если бы поражение означало смерть, а победа — жизнь. Но в данной ситуации…

— Я же говорил, результат не имеет значения.

— Вот именно. Что же я тогда выбираю?

— Смерть завтра утром или смерть послезавтра утром. А может быть, даже через несколько дней.

Тюремщик поднялся, вышел из камеры и, запирая решетку, пообещал:

— Я принесу пособие по настольным играм. До вечера времени еще много.

— Благодарю, — сказал узник. — Право же, не стоит беспокоиться.

В одиночестве Уэйн Тейлор предался невеселым размышлениям. Конечно, профессия косморазведчика — из числа самых рискованных, и кому лучше знать об этом, как не самим космическим бродягам. Однако все они радостно кидались в авантюры, полагаясь на древнее изречение: мол, беда всегда случается с соседом. Что же, вот и он попал в переделку. Тейлор двумя пальцами оттянул воротник, который вдруг стал тесноват.

Когда его корабль пробил облака и попал под яростный обстрел двух самолетов, он нажал кнопку ТРЕВОГА, и передатчик начал посылать краткую, но весьма сложную последовательность цифр: координаты планеты и ее статус: ВРАЖДЕБНАЯ ТЕРРИТОРИЯ. Еще раньше, за много тысяч миль до Гомбара, Тейлор сообщил о необходимости аварийной посадки и указал те же координаты. Кнопка Т, следовательно, подтверждала предыдущий рапорт и вдобавок должна была вызвать серьезные опасения за судьбу пилота. Он прикинул: пока корабль опускался, сигнал тревоги был послан не менее сорока раз.

После посадки Тейлор включил систему самоликвидации, покинул корабль и бросился бежать. Самолеты выписывали виражи над его головой. Один из них спикировал на корабль как раз в тот момент, когда он взорвался, и разделил его участь. Второй тут же набрал высоту, но продолжал «пасти» беглеца. Судя по стремительности появления вооруженных отрядов, Тейлору крупно не повезло: он исхитрился угодить в милитаризованный район, кишмя кишащий жаждущими крови туземцами в униформе. Все же он заставил их побегать: поймали его лишь через шесть часов и на двадцатой миле, что явно не понравилось солдатам, выразившим неодобрение с помощью кулаков и крепких ботинок.

Тейлор, конечно, не знал, приняла ли Терра сигнал тревоги. Но вероятность этого была достаточно велика, поскольку передача шла по каналу высшего приоритета с круглосуточным прослушиванием. У него не было ни малейших сомнений, что, получив сообщение, руководство немедленно начнет спасательную операцию. Однако даже самые оперативные действия его уже не спасут. Правда, в ближнем секторе пространства патрулирует как раз «Маклин», самый большой, самый современный и мощный боевой корабль Терры. Но даже если он находится в ближайшей к Гомбару точке своей обычной траектории и сменит курс немедленно все равно потребуется минимум десять месяцев хода на максимальной тяге. Если же «Маклин» временно отозван на базу, а патрульную службу несет какое-то старое судно… придется ждать его года два.

Ровно на два года больше, чем нужно. И десять месяцев ничуть не лучше — у него не было и десяти недель. Да что там — вряд ли можно рассчитывать даже на десять дней. Время неумолимо — его не растянешь для человека, не сократишь для корабля.

Вернувшийся с книгой надзиратель просунул ее сквозь решетку:

— Вот, читай. Язык ты знаешь вполне сносно.

— Благодарю.

Растянувшись на нарах, Тейлор изучал текст быстро, но внимательно. Часть страниц он лишь бегло проглядел: речь шла о детских играх, простеньких и чересчур коротких, чтобы принимать их во внимание. Он не слишком удивился, обнаружив местные варианты игр, хорошо известных на Терре. На Гомбаре, к примеру, играли в карты (восемьдесят листов десяти мастей в колоде). Алезик оказался усложненной версией шахмат (четыре сотни клеток, сорок фигур у игрока). Именно алезикеру удалось продержаться шестнадцать дней, и — судя по описаниям — это единственная игра, в которую можно играть ДОВОЛЬНО ДОЛГО. Какое-то время Тейлор колебался, размышляя, выдержат ли устроители (и видеопублика) зрелище матча, где игрок совершает один ход за десять часов… и решил, что вряд ли. К тому же он никак не мог помешать искусному партнеру делать ответный ход за несколько секунд.

Какой тип игры необходим в его ситуации? Прежде всего она должна замедлять ответные ходы противника, как бы гот ни стремился ускорить дело. И это должна быть явная и несомненная игра, а не какой-нибудь фокус, поскольку либо судьи, либо противник его рано или поздно раскусят. Да, игра, но такая, которую никто не может ни выиграть, ни проиграть, сколько бы усилий ни прилагал…

Но подобной игры не существует. Ее нет ни на трех планетах Гомбара, ни в ста мирах Терры, ни в одной из галактических систем, включая еще не открытые. Ее просто не может быть, поскольку мыслящим существам нужен результат. Кто в здравом уме станет тратить время — не считая умственных и физических сил — на игру, с которой нельзя покончить к удовлетворению всех присутствующих и себя лично. Да никто!

Никто?

«…И когда последний шаг будет завершен, завершатся и предначертания Создателя, и в тот же день, в тот же час, в ту же самую минуту Вселенная взорвется и исчезнет…»

Тейлор вскочил и начал шагать по камере из угла в угол, как тигр в клетке; его холодные глаза оставались бесстрастными.

Чиновник являл миру огромное брюхо, круглые свиные глазки и намертво приклеенную елейную улыбку. Более всего он походил на шпрехшталмейстера, готовящегося объявить гвоздь программы.

— А! — сказал он, бросив быстрый взгляд на книгу. — Я вижу, вы ознакомились с нашими играми?

— Немного.