— Я сообщил об этом в первый же день.
— Знаю. Но тогда мы плохо понимали друг друга, и лучше избежать недоразумений. С какой целью вы высадились на Гомбаре?
— Я уже объяснял. Не по собственному желанию. Это была вынужденная посадка, на корабле произошла авария.
— И поэтому вы его взорвали? Вместо того, чтобы выйти на связь и просить помощи?
— Ни один террианский корабль не должен попасть в руки врага, — произнес Тейлор ровным голосом.
— Врага?! — Паламин довольно успешно изобразил оскорбленное достоинство, хотя при его физиономии это была непростая задача. — Вы, терриане! Абсолютно ничего о нас не знаете и все же имеете наглость считать врагами?
— Что-то не припомню встречи с распростертыми объятиями, — огрызнулся Тейлор. — Обстреляли корабль, когда он снижался, обстреляли меня, когда я из него вышел. Потом гнались добрых двадцать миль, схватили, избили и доставили сюда.
— Солдаты просто исполняли свой долг, — заметил Паламин.
— Меня могли уложить на месте… не будь ваши вояки самыми жалкими мазилами по эту сторону Сигни.
— Сигни? Что такое Сигни?
— Звезда.
— Да кто ты такой, чтобы критиковать нашу армию?! — возник Эккстер.
— Землянин, — сообщил Тейлор, пожимая плечами с видом человека, которому больше нечего сказать.
— Это ничего не значит, — сердито бросил Эккстер.
— Так будет значить.
Паламин перехватил инициативу.
— Если бы Терра желала вступить в контакт, она могла послать большой корабль с официальными представителями, не так ли?
— Не думаю.
— Почему же?
— Мы не привыкли рисковать важными персонами и большими кораблями, когда нет уверенности, какой прием их ожидает.
— О! И каким же образом вы получаете информацию?
— Из докладов косморазведки.
— А! — Паламин огляделся с гордостью пигмея, заарканившего слона. — Вот оно, признание! Вы просто шпион!
— Чушь. Шпионы не врываются в атмосферу с грохочущими двигателями.
— Молчать! — рявкнул субъект с тяжелой челюстью, сидевший справа. — Ты тот, кем мы тебя считаем, потому что это наше мнение.
— Как вам будет угодно, — не стал спорить Тейлор.
— Именно так нам и будет угодно!
— Не волнуйтесь, дорогой Боркор, все будет в полном порядке, — утешил его Паламин и вернулся к пленнику:
— Численность вашей расы?
— Около двенадцати сотен миллиардов.