Нам помешал звонок телефона. От неожиданности я резко повернулся, и вода плеснула ей на платье. Она сняла трубку и молча подала ее мне.
— Да? — прорычал я.
Это был Макалистер. Он звонил из холла.
— Я же сказал в три часа! — огрызнулся я.
— А сейчас уже три, — ответил он. — Так мы поднимаемся? Уинтроп тоже с нами. Сказал, что у него к тебе дело.
Я посмотрел на Монику. Только этого мне не хватало: чтобы ее отец застал ее у меня.
— Нет! — поспешно сказал я. — Я еще в ванне. Отведи их в бар и купи выпивку.
— Все бары закрыты.
— Ладно, тогда я спущусь к вам в холл.
— В холле такие дела не делаются. Не понимаю, почему мы не можем подняться в твой номер?
— Потому что у меня здесь юбка.
— Ну и что? Их твой костюм не волнует.
Он засмеялся, довольный своей шуткой.
— Это Моника Уинтроп.
— О, Боже! — вздохнул он. — Твой отец был прав. Ты не знаешь меры.
— Узнаю, когда мне будет столько, сколько тебе.
— Ну, не знаю, — устало сказал он, — встреча в холле их вряд ли устроит.
— Им нужна конфиденциальность? — осенило меня. — Я знаю такое место.
— Где?
— В мужском туалете, у лифтов. Жду вас там через пять минут! Конфиденциальнее некуда.
Я уже положил трубку.
— Дай мне полотенце, — сказал я. — Мне надо спуститься вниз и встретиться с твоим отцом.
2
Я вошел в мужской туалет, потирая так и не выбритую щеку. Их вид заставил меня ухмыльнуться: все были поглощены делом и даже не обернулись на меня.
— Итак, джентльмены, объявляю заседание открытым, — сказал я.
Они с изумлением обернулись на меня. Один из них тихо чертыхнулся, и мне стало интересно, какая маленькая трагедия с ним случилась.
Ко мне подошел Макалистер и довольно чопорно произнес:
— Право, Джонас, довольно странное место для деловой встречи.
Я знал, что его реплика предназначена для остальных, и не стал на это реагировать. Посмотрев на его брюки, я сказал:
— Мак, может перед разговором стоит застегнуть ширинку?