— Ты весь день собираешься сидеть над газетой и выбирать такую работу, которая устроит твое величество? — едко спросила Эллен Дентон, заворачивая завтрак для Дженни.
Том молчал, не отрывая глаз от газеты. Вошедшая Дженни весело поздоровалась с родителями.
— Доброе утро, мама. Привет, пап.
— Привет, Дженни. Как сегодня поживает мой Медвежонок?
— Прекрасно, папа, — улыбнулась Дженни.
— Ты слишком сильно накрасила губы, Дженни, — сказала мать. — Пойди и смой.
Том взглянул на дочь. Помады на ее губах было совсем немного. Гораздо меньше, чем у ее ровесниц.
— Но, мама, — возразила Дженни, — я же работаю в конторе и должна прилично выглядеть.
— Вот именно — прилично, а не размалеванной куклой!
— Эллен, оставь девочку в покое, — вмешался Том.
Эллен сердито уставилась на него.
— Сначала принеси в дом денег и накорми семью, а потом уже говори!
Том ответил жене мрачным взглядом и почувствовал, что бледнеет. Дженни сочувственно ему улыбнулась, но от этого ему стало еще хуже.
— Ой, опаздываю! — воскликнула Дженни и вскочила. — Пока, мама. Пока, папа. Удачи тебе.
Она ушла, и Том снова уткнулся в газету.
— Можно еще кофе?
— Нет, хватит с тебя и одной чашки, — отрезала Эллен. — Сколько кофе мы можем себе позволить на те одиннадцать долларов в неделю, которые получает ребенок?
— Но ведь кофе уже сварен.
— Этот кофе мы разогреем завтра утром!
Том аккуратно сложил газету, встал и ушел в ванную. Включив воду, он достал кисточку и бритву. Когда он сунул руку под воду, струя оказалась ледяной.
— Эллен, у нас нет горячей воды для бритья, — крикнул он.
— Побрейся холодной, раз у тебя нет четвертака для счетчика. Я экономлю газ, чтобы девочка смогла вечером принять ванну.
Он взглянул на себя в зеркало. Два передних зуба сломаны, а коронки поставить не на что. Он положил помазок и вернулся на кухню. Эллен стояла к нему спиной. Он обнял ее за плечи и повернул к себе.
— Эллен, Эллен, — ласково произнес он. — Что с нами случилось?
— Не трогай меня, Томас Дентон. Не трогай!
— Но почему, Эллен, почему? Я не виноват в том, что случилось. На то была Божья воля.
— Божья воля?! — Эллен зло рассмеялась. — Тебе ли говорить о Божьей воле! Тебе, который вот уже столько лет не был в церкви! Если бы ты думал о Спасителе, а не о субботней выпивке, Бог проявил бы к тебе милосердие.
Том глубоко вздохнул и побрел в ванную бриться холодной водой. Она не всегда была такой — ядовитой и раздражительной, фанатично набожной. Когда-то она была Эллен Фицджеральд — темноволосой девушкой со смеющимися глазами и танцующей походкой. Он повстречал ее на танцах в 1912 году, и на следующий год они поженились, а еще через год родилась Дженни. Потом он ушел воевать, а когда вернулся, они переехали на эту квартиру, и спустя год у них появился сын.
Бедный малыш Томми. Недолго он задержался в этом мире: уже два года спустя они похоронили его. Дженни было тогда восемь лет, и она смутно понимала, что случилось с ее братом, а Эллен нашла утешение в церкви, куда всегда брала Дженни. Сначала он не обращал на это внимания. Он был уверен, что скоро это пройдет.
Но не прошло. Однажды в постели, когда он потянулся к ней, она осталась холодной. Он стал ласкать ее грудь под ночной рубашкой, но она повернулась к нему спиной.