— Невиновными? Я был в отделении, когда их привели. Они скулили и просили прощения за то, что сделали.
— Неважно, что они говорили тогда, мистер Дентон. Важно, что они скажут в суде. А они скажут, что ваша дочь сама пригласила их погулять в парке.
— Им придется доказать это, — мрачно возразил Том.
— Вам трудно будет это опровергнуть. Их двое против вашей дочери. А хорошие характеристики им дадут немало свидетелей.
— Такое впечатление, что судить будут мою дочь, а не их! — взорвался Том.
— Вы правы, — кивнул адвокат. — В таких случаях потерпевший нередко теряет больше, чем обвиняемый.
— Репутация моей дочери говорит сама за себя! Отец Хэдли и наставницы из ее школы расскажут о Дженни.
Юрист загадочно улыбнулся.
— Сомневаюсь, мистер Дентон. Очень сомневаюсь. — Он умолк и, глянув на Дженни, снова перевел взгляд на Тома. — Мои клиенты уполномочили меня предложить вам тысячу долларов, если ваша дочь снимет свои обвинения.
Том поднялся и гневно сказал:
— Мне кажется, вам лучше уйти, мистер О’Коннор. Нельзя купить то, что уже украли.
Адвокат тоже встал и, вынув из кармана визитную карточку, положил ее на стол.
— Если передумаете, можете связаться со мной до начала слушаний.
— Что нам теперь делать, папа? — спросила Дженни.
— Отец Хэдли сказал, что уже говорил твоей матери об этом три недели назад.
Она уставилась на отца.
— Значит, она об этом знала и ничего не говорила!
Он кивнул. Дженни содрогнулась. Что-то не так с Богом, если он позволял матери выставлять собственную дочь на позор и осмеяние только ради того, чтобы успокоить свою совесть.
— Отец Хэдли сказал еще, что стипендия по-прежнему за тобой.
Дженни вдруг рассмеялась. Они отказались подтвердить ее доброе имя, но готовы взять учиться. Это что — компенсация?
— Над чем ты смеешься, Дженни!? — изумленно спросил Том.
Ее смех оборвался.
— Ни над чем, папа, — ответила она уже без улыбки. — Думаю, тебе стоит позвонить тому юристу.
— Ты возьмешь эту тысячу?
— Да. И стипендию — тоже. Вам будет на что жить, пока я учусь.
— Я не возьму этих денег.
— Возьмешь, папа, — твердо сказала она. — Во всяком случае, пока снова не найдешь работу и не встанешь на ноги.
Том ощутил ком в горле и порывисто прижал дочь к себе.
— Ты любишь меня, Медвежонок? Ты любишь своего несчастного неудачника отца?
— Ты же знаешь, что да, папа, — тут же ответила Дженни и уткнулась ему в грудь.