— Готовлюсь к медитации. А потом буду делать новые упражнения для родов, которым меня научил Амру Сингх. Они научат меня управлять всем моим телом.
— Не вижу, зачем тебе это. Они полезны только при родах.
— Знаю.
В ее голосе было что-то, заставившее его насторожиться.
— Чем вызван этот разговор?
— Тобой, — ответила она. — Доктор Форнэ сказал, что я беременна.
В следующую секунду он уже сидел рядом с ней и целовал ее, обещая развестись с женой, жениться на ней, всегда быть рядом…
— Прекрати, — мягко проговорила она. — Ты ведешь себя как американец-провинциал. Мы оба знаем, что развод погубит твою карьеру. Я рожу ребенка, и мы будем жить, как раньше. А теперь иди и прими ванну. Ты привез мне бостонские газеты?
— Они в портфеле.
Когда он вышел из ванной, Рины в спальне не оказалось. Он обнаружил ее в гостиной, за столом. Что-то в ее позе заставило его похолодеть.
— Я не смогу родить ребенка, Жак, — прошептала она опустошенно.
— Почему? — хрипло спросил он, ощутив первый прилив боли.
Она молча указала ему на газету с крупным заголовком: «Выдвинуто обвинение против Гаррисона Марлоу, потомственного бостонского банкира. Крах семейного банка в результате преступных махинаций!»
Он обнял ее, понимая, что спорить бесполезно.
8
Несмотря на огромный вентилятор под потолком, в кабинете губернатора было жарко. Худой нервный секретарь усадил Рину в кресло напротив массивного стола. Губернатор подписал протянутые секретарем бумаги и, отпустив его, повернулся к Рине. На мгновение их взгляды встретились.
— Вы не против, если я закурю? — хрипловато спросил губернатор.
Рина едва заметно качнула головой. Он улыбнулся, срезал кончик сигары специальным ножичком, сунул сигару в рот и чиркнул спичкой.
— Одно из немногих удовольствий, которое мне оставил врач, — сказал он.
У него был простой, но необычайно ясный голос, как у актера, шепот которого публика слышит и на галерке.
— Знаете, — конфиденциально сообщил он ей, — я собираюсь прожить до ста двадцати пяти лет, и даже мой доктор считает, что я смогу это сделать, если буду меньше курить.
— Я в этом уверена, господин губернатор, — отозвалась Рина, подпав под его обаяние.
— Между нами говоря, мне не важно, проживу ли я так долго, — сказал он. — Просто мне не хотелось бы оставить после смерти много врагов. А этого можно добиться, только пережив их всех.
Он рассмеялся, и Рина присоединилась к нему, на время забыв о причине, которая привела ее сюда. Он затянулся и медленно выдохнул дым. Ему понравилось то, что он видел перед собой.
Никаких новомодных глупостей вроде диеты и мальчишеской стрижки.
Подняв глаза, он понял, что она заметила его взгляд, и открыто улыбнулся.
— Вы были совсем маленькая, когда я утвердил ваше удочерение.
— Отец с мамой часто рассказывали, как вы были тогда добры.
Губернатор задумчиво кивнул. Они правильно сделали, что не скрывали от нее правды. Все равно рано или поздно она узнала бы.
— Вам сейчас лет восемнадцать?