Корд посмотрел на него пытливыми синими глазами.
— Мое дело расширяется, мистер Марлоу, — сказал он. — Прежде чем строить планы на жизнь по выходе отсюда, поговорите со мной, пожалуйста. Мне нужен человек с вашим опытом.
— Благодарю вас, мистер Корд.
Джонас Корд повернулся к Рине.
— Я знаю, что тебе хочется побыть с отцом наедине. Я подожду на улице.
Рина кивнула, и мужчины попрощались. Когда Корд вышел, отец и дочь посмотрели друг на друга, а потом Рина спросила:
— Как он тебе, отец?
— Да он же мой ровесник!
Рина улыбнулась.
— Я же говорила, что выйду замуж за зрелого мужчину. Я не выношу юнцов.
— Н-но, дочка, ты же так молода. У тебя впереди вся жизнь. Зачем ты вышла за него?
Рина мягко улыбнулась.
— Он очень богатый человек, отец. И очень одинокий.
— И ты из-за этого вышла за него замуж? — Только тут он понял истинный смысл предложения Джонаса Корда. — Или для того, чтобы он позаботился обо мне?
— Нет, отец, — поспешно сказала она. — Я вышла за него вовсе не ради этого.
— Так почему же, почему?
— Чтобы позаботиться о себе. Ты же сам сказал, что я о себе позаботиться не смогу.
Гаррисону нечего было возразить. Еще несколько непростых минут — и они расстались.
Он вытянулся на койке, уставившись в потолок. Ему стало холодно, и он натянул тонкое одеяло себе на ноги. В чем он ошибся?
Он уткнулся в жесткую соломенную подушку, и по его щекам заструились горячие слезы. Его начал бить озноб. Поздно вечером его перевели с высокой температурой в тюремный лазарет. Спустя три дня он умер от воспаления легких, в то время как Рина и Джонас Корд все еще находились посреди океана.
9
Боль начала пульсировать в висках, острым ножом разрезая ее сон. Его обрывки начали таять, и наступило ужасающее одиночество пробуждения. Рина беспокойно пошевелилась. Всё поблекло — всё, кроме нее. Она на секунду задержала дыхание, борясь с возвращением к реальности, но бесполезно: последние теплые следы сна исчезли.
Она недоуменно обвела взглядом больничную палату, потом вспомнила, где она. На столике — новые цветы. Видимо, их принесли, пока она спала.
Она медленно повернула голову. В кресле у окна дремала Айлин. За окном было темно: она проспала весь день.
— Голова раскалывается, — тихо прошептала она, — дай мне аспирина, пожалуйста!
Айлин вздрогнула и подняла голову. Рина улыбнулась.
— Я проспала целый день.
«Целый день?» — Рина пришла в себя впервые за неделю.
— Да, целый день.
— У меня всегда болит голова, если я сплю днем. Дай мне аспирина.