— Я так себя и чувствую.
— Тебе надо отдыхать как следует. Хочешь, я найду тебе тапочки?
— Зачем, что ты.
— Просто будет удобней. Ты же не ходишь дома в ботинках!
— Мне хорошо, не беспокойся.
— А отчего ты хромаешь? Аркаша, что случилось?!
— Ничего особенного, чепуха. Я потом расскажу, не обращай внимания.
Помыв руки, он прошел к дивану и осторожно опустился на него — чтоб не заскрипело. Он знал, что диван тоже скрипит.
— Зоинька, пока я не забыл… Ты завтра свободна?
— Конечно. Завтра же воскресенье.
— Сможешь пойти на дневной спектакль?
— На твой? С удовольствием!
— Контрамарка на двоих. — Он пальцами вытащил из нагрудного кармана плотную белую бумажку с отрезанным уголком.
Женщина взяла контрамарку. Подумала. Движением прищуренных глаз показала на перегородку, завешенную портьерой:
— Он не пойдет, Аркаша.
— Ты попроси. Уговори как-нибудь. Разве он много бывал в театрах?
— Бесполезно упрашивать. Он не пойдет.
— Очень хорошие места.
— Все равно бесполезно.
— Тогда сходи одна, Зоинька. Там во втором акте будет моя партия. Почти сольная. Хоть послушаешь, на что я способен.
— Я знаю, — сказала она, — на что ты способен, Аркаша. Я знаю…
Она улыбалась, глаза смотрели влюбленно. И ему сделалось непереносимо жаль и ее, и себя. Ему надоело притворяться, что все идет хорошо. Все получается так скверно, что хуже и не придумаешь.
— За что он меня ненавидит?
Женщина отвернулась.
— За что он меня ненавидит? — повторил мужчина настойчиво.
Он неловко шевельнулся, и диван скрипнул под ним, зазвенел пружинами. И тогда оба они моментально оглянулись на перегородку.
2
Во второй половине комнаты, за перегородкой, лежал на своей кровати Жека. Он не спал.
Нет, он не собирался караулить, когда к матери придет этот шептун. Была нужда. Да и караулить тут нечего — по материнскому лицу заранее все известно.
Просто Жеке не спалось. Ему давно уже было не заснуть вечерами — крутишься с боку на бок, подтыкаешь подушку, натягиваешь на голову одеяло, а сон не берет. На уроке глаза сами слипаются, хоть спички вставляй. А вечером и с закрытыми глазами не уснешь.