— Да где там! Перед отлетом прибежал, в последние минуты…
— Так я и думал… Что ж это выходит, а? Отправитель неизвестен. Получатель не явился. И даже телеграммы не видел. Эту телеграмму соседские ребятишки прочитали, хотя чужим людям телеграммы не выдаются!..
— Жуткая какая история, — сказал шофер.
— Да, интересное кино! Все сделано так, что и концов не найдешь. Шофер — посторонний. Ребятишки — малолетние, беспаспортные. И к ответственности привлечь некого.
Подняв на него внимательный взгляд, шофер вздохнул и посочувствовал:
— А трудно вам будет в горах-то. Очень трудно!
— Ничего. Я, знаете ли, подготовился. Кое-какие сведения о Памире имею и вполне догадываюсь, что за лекарства можно оттуда вывозить. Особенно — нелегальным путем!
— Что ты болтаешь?! — испуганно сказала Валентина.
— Этот шофер, девочки, уверяет, что он посторонний. Так? А он подыскивал пассажира именно в этот аэропорт. Чтобы случайно тут оказаться… Потом он якобы случайно берет на углу попутчиков. Вот этих пацанов. И вдруг выясняется, что они знакомы, что у них общее дельце! Потом он нечаянно проговаривается, что раньше работал на Памире. Уж слишком много случайностей, знаете ли!
Сережка больше всего уважал справедливость. И еще — личную храбрость. Он медленно и неуклонно стал подвигаться к альпинисту, занимая фронтальную позицию.
Пусть Павлик говорит, что не всегда надо действовать напролом. Но порою ничего другого не остается, как доказывать правоту прямо в лоб.
— Подождите! — нервно закричал Павлик. — О чем разговор? Ведь известна больница, где лежит Озеров! Адрес Озерова! Да и мы скрываться не собираемся!
Шофер пристроил к ногам картонку, полез за пазуху, вытащил из внутреннего кармана паспорт и водительские права.
— Вот. Запишите фамилию. Место работы.
— Валентина, не связывайся! — предостерег альпинист. — Слышишь?! Пусть Лида отнесет эту контрабанду начальству, а нам еще нужно поговорить. Идем! Вот, кстати, тебе цветы… Из-за суматохи даже вручить забыл.
Валентина не взяла запотевший букет — руки были заняты. Она поправляла бечевку на злополучном свертке. Очевидно, сверток перевязывали наспех, бечевка ослабла. И тут под пальцами Валентины она соскользнула совсем.
Край бумаги оттопырился, и стало видно, что внутри лежит тусклый грязноватый камень, похожий на обломок асфальта. Кой-где к нему пристали песчинки.
И ребята, и шофер, и стюардессы чуть головами не столкнулись. Оторопело рассматривали этот подозрительный камешек.
— Ну, похоже это на лекарство? — спросил альпинист.
— А… что же это?
— Ой, мама… — тихонечко протянула Лида. И лицо у нее вытянулось, побледнев.
— На Памире, — сказал альпинист, — растет, например, особый вид конопли. Пригодный для получения наркотиков. Опиумный мак растет. И многое другое. В общем, компетентные органы разберутся, чем это пахнет…
— Валечка, давай сейчас же отнесем! — шепотом попросила Лида. — Я боюсь! Я не хочу!..
Даже шофер был озадачен. Машинально заталкивал обратно свой паспорт, ломая его обложку.
Вера отмахнула со лба волосы и вдруг выхватила у Валентины сверточек.
— А если это все-таки лекарство?! — яростно крикнула она. — Если это лекарство?! Они разные бывают, а мы спорим тут, время теряем, когда человек без сознания лежит!.. Да вы что?!..
— Ехать надо, — поддержал Сережка.
— Валентина, не связывайся!! — потребовал альпинист.
Валентина протянула руку:
— Обождите! Отдать эту штуку я не могу, вы же понимаете сами… А в больницу… ну, давайте съездим. Она далеко?